Магазин форменной и спецодежды

Палатка-кухня Митек Комфорт 1,5х1,5
11 650 р.
Палатка-кухня Митек Комфорт 1,5х1,5
Для комфортного приготовления пищи на природе идеально подходят удобные палатки-кухни. Каждая кухня оснащена окнами или стенками с противомоскитными сетками, которые закрываются шторками, одна из стенок используется как вход, регулируемый по ширине или по высоте (зависит от типа кухни)*. Тенты для таких кухонь сшиты из непромокаемой прочной ткани. На задней стенке есть регулируемое отверстие для провода (электрического или газового). Кухню легко собирать и разбирать, все детали каркаса надежно крепятся между собой, делая конструкцию устойчивой. Палатка-кухня надежно защитит от неблагоприятных погодных условий. *Палатка-кухня Митек Комфорт 1,5х1,5 Защитный козырек над входом Широкий вход закатывающийся вбок с возможностью регулировки по ширине Окно с сеткой на входе 3 стенки с большими окнами защищенными антимоскитной сеткой, закрывающиеся шторками на молнии Вентиляционный клапан с москитной сеткой на задней стенке, снизу на задней стенке регулируемое отверстие для провода электричества или газа. Каркас изготовлен из прочной стальной трубы ? 25мм и усиленными узловыми соединениями (углами) , покрыт порошковой краской. Каркас палатки-кухни имеет нижнее основание и верхнюю обвязку, которые повышают прочность конструкции. Различия моделей палаток-кухонь Митек : Стандарт, Комфорт и Люкс:
Субституты (товары заменители)
Зонт пляжный Митек ПЭ-240/8
Вес: 3,46 кг Водонепроницаемость : 2000 мм. Все размеры: Диаметр купола зонта: 240 см Каркас: Диаметр верхней и нижней стальных труб каркаса зонта: 22 / 25 мм // Диаметр спицы из каленой стальной проволоки: 3,2 мм Мат...
2 930 р.
Тент садовый Беседка 3.0х3.0 без стенок
Вес: 21 кг Водонепроницаемость : 2000 мм. Все размеры: 3(Д)*3(Ш)*2,64(В) м. Площадь -9 кв. м Высота: Стенки 192 см. В коньке 264 см. Гарантия: 6 месяцев. Каркас: Каркас тента изготовлен из стальной трубы D 18 и D ...
9 720 р.
Стенка с окном 2,5х2,0 (к шатру Митек 2,5х2,5 и 5х2,5)
Водонепроницаемость : 2000 мм. Все размеры: 2,5х2,0 м. Материал: Oxford 240D PU . Окно изготовлено из пленки ПВХ . Особенности: Только для садовых тентов Пикник 2,5х2,5 и 2,5х5,0. Крепление: вверху - на липучке, по бокам - ...
1 680 р.
Стенка с окном 3,0х2,0 (к шатру Митек 3х3 и 6х3)
Водонепроницаемость : 2000 мм. Все размеры: 3,0х2,0 м. Материал: Oxford 240D PU (водостойкость 2000 мм водяного столба), устойчивой к воздействию солнечных лучей. Боковые стенки из антимоскитной сетки. Особенности: Только дл...
1 840 р.
Тент-шатер Митек Гросс 8х4 (в 4-х местах)
Вес: 125 кг Все размеры: 8Д)*4(Ш)*3.2(В) м. Площадь -32 кв. м. Высота: 2/3,2 м Гарантия: 6 месяцев. Каркас: Изготовлен из прочной стальной трубы Ø 40х1,2мм и усиленными узловыми соединениями (углами) из трубы Ø 40х1,5мм,...
57 270 р.
Стенка с окном 2,0х2,0 (к шатру Митек 6 граней)
Все размеры: 2,0х2,0 м. Материал: Oxford 240D PU . Окно изготовлено из пленки ПВХ . упаковка вес кг: 1.5 упаковка габариты см: 50*20*10 Стенка с большим панорамным окном для садовых тентов Беседка 6 граней . Также...
1 500 р.
Зонт с воланом Митек 4,0М восьмигранный, стальной каркас, с подставкой
Вес: 42 кг. Водонепроницаемость : PU (водостойкость 2000 мм водяного столба) Все размеры: Диаметр купола зонта: 400 см. Высота зонта: 300 см Каркас: Стальная труба 51 мм, с полимерным покрытием. Спица: 8 шт, стальная профиль...
18 000 р.
Стенка с сеткой 3,0х2,0 (к шатру Митек 3х3 и 6х3)
Все размеры: 3,0х2,0 м. Материал: Oxford 240D PU (водостойкость 2000 мм водяного столба), устойчивой к воздействию солнечных лучей. Боковые стенки из антимоскитной сетки. Особенности: Только для садовых тентов Пикник 3,0х3,0 и 3,0х...
1 500 р.
Зонт с воланом Митек 4,0х4.0 м стальной каркас, с подставкой
Вес: Вес зонта -40 кг. // Вес подставки (без плит) -3,5 кг. Водонепроницаемость : 2000 мм водяного столба Все размеры: 400х400х430 см. Высота: 320/430 см. Гарантия: 12 месяцев. Каркас: центральная стойка: сталь ø...
22 600 р.
Зонт с воланом Митек 3,0х3.0 м стальной каркас, с подставкой
Вес: Вес зонта -21,5 кг. // Вес подставки (без плит) -3,5 кг. Водонепроницаемость : 2000 мм водяного столба Все размеры: 300х300х270 см. Высота: 270 см. Гарантия: 12 месяцев. Каркас: центральная стойка: сталь ø50...
16 140 р.
Тент садовый Беседка 3,0х6,0 без стенок
Вес: 44 кг. Водонепроницаемость : 2000 мм. Все размеры: 3*6*2.68/1.92 м. Высота: Стенки 192 см. В коньке 268 см. Гарантия: 6 месяцев. Каркас: Каркас изготовлен из стальной трубы D 18 мм, вертикальные стойки из тру...
16 700 р.
Тент садовый Беседка 2.5х2.5 м без стенок
Вес: 22 кг. Водонепроницаемость : 2000 мм. Все размеры: 2.5*2.5*2.64/1.92 м. Высота: Стенки 192 см. В коньке 264 см. Гарантия: 6 месяцев. Каркас: Стальная труба Ø18 мм и Ø22 мм, покрыта порошковой краской. Мат...
8 100 р.
Палатка-кухня Митек Стандарт 1,5х1,5
Для комфортного приготовления пищи на природе идеально подходят удобные палатки-кухни. Каждая кухня оснащена окнами или стенками с противомоскитными сетками, которые закрываются шторками, одна из стенок используется как вход, регулируемый по ширине и...
10 660 р.
Палатка-кухня Митек Комфорт 2х2
Для комфортного приготовления пищи на природе идеально подходят удобные палатки-кухни. Каждая кухня оснащена окнами или стенками с противомоскитными сетками, которые закрываются шторками, одна из стенок используется как вход, регулируемый по ширине и...
13 770 р.
Палатка-кухня Митек Люкс 2х2
Для комфортного приготовления пищи на природе идеально подходят удобные палатки-кухни. Каждая кухня оснащена окнами или стенками с противомоскитными сетками, которые закрываются шторками, одна из стенок используется как вход, регулируемый по ширине и...
16 080 р.
Зонт уличный Митек 2,5х2,5 м с воланом, алюминий, с подставкой
Уличный зонт 2.5м х 2.5м.(8) алюминиевый с воланом. Волан может быть пришивной или целиковый, спускающийся с сектора зонта. Центральная стойка этого уличного зонта - алюминевая труба диаметром 40 мм, с толщиной стенки 2 мм., алюминевые спицы из профи...
11 150 р.
Зонт уличный Митек 2,5х2,5 м без волана, стальной, с подставкой,стойка 40мм.
Зонт уличный Митек 2,5х2,5 м без волана, стальной, с подставкой,стойка 40мм идеально подойдет для использования на даче, либо в уличном кафе. Центральная стойка стальная труба диаметром 40 мм. с толщиной стенки 1.5 мм., стальные спицы из профиля 10...
9 950 р.
Зонт уличный Митек 2,5х2,5 м без волана, алюминий, с подставкой
Уличный зонт 2.5м х 2.5м.(8) алюминиевый без волана. Центральная стойка этого уличного зонта - алюминевая труба диаметром 40 мм. с толщиной стенки 2 мм., алюминевые спицы из профиля 10 х 20 х 1.5 Каркас зонта покрыт порошковой краской. Усиленные узло...
11 150 р.
Зонт уличный с воланом Митек 2,5х2,5 м стальной каркас, с подставкой,стойка 50мм.
Зонт уличный с центральной стойкой, квадратный 2.5х2.5 (4 спицы). На торцах всех деталей установлены пластиковые декоративные заглушки. Зонт устанавливается на стальную подставку рассчитанную на четыре бетонные плиты размером 40х40. Бетонные плиты в...
15 790 р.
Зонт уличный Митек D2,5 м круглый без волана, стальной, с подставкой
Уличный зонт диаметром 2.5м.(8 спиц) без волана Центральная стойка стальная труба диаметром 40 мм. с толщиной стенки 1.5 мм., стальные спицы из профиля 10 х 20 х 1.5. Каркас зонта покрыт порошковой краской. Усиленные узловые соединения спиц. На торц...
8 500 р.
Товары этого производителя
Выбрать, заказать и купить Палатка-кухня Митек Комфорт 1,5х1,5 можно в интернет-магазине Форма-одежда. Описание с фотографиями и отзывы покупателей - все для вашего удобства выбора. В Москву, Московскую область (Подмосковье) его доставит курьер, а почтой России или другими компаниями отправляем в Санкт-Петербург (СПб), Астрахань, Барнаул, Белгород, Брянск, Великий Новгород, Владивосток, Волгоград, Вологду, Воронеж, Екатеринбург, Иваново, Ижевск, Йошкар-Олу, Иркутск, Казань, Казахстан, Калининград, Калугу, Кемерово, Киров, Краснодар, Красноярск, Курск, Липецк, Магадан, Магнитогорск, Набережные Челны, Нижний Новгород, Новокузнецк, Новороссийск, Новосибирск, Норильск, Омск, Орел, Оренбург, Пензу, Пермь, Псков, Ростов-на-Дону, Рязань, Самару, Саратов, Севастополь, Симферополь, Смоленск, Сочи, Ставрополь, Тверь, Тольятти, Томск, Тулу, Тюмень, Улан-Удэ, Ульяновск, Уфу, Хабаровск, Чебоксары, Челябинск, Якутск, Ялту, Ярославль и другие регионы. Также возможна доставка в страны ближнего и дальнего зарубежья.

ЛАГЕРЬ

ЛАГЕРЬ (нем.), временный стан, обычно в открытом поле. Различают большое число типов лагерей, отличающихся своим устройством и оборудованием в зависимости от характера лагерного населения (Л. кочевников, войсковые, концентрационные для военнопленных, рабочие, туристов, пионер- ские и т. д.). По степени оборудования различают Л. бивуачные, сезонные, более постоянные; по типу жилых помещений— земляночные, хижинные, палаточные, барачные и т. д.; по назначению—оборонительные, учебные и т. д.—В о е н н ы е Л. вошли в войсковую практику военного времени уже в отдаленнейшие времена. Наиболее старым типом военных Л. являются бивуачные палаточные Л., имевшие целью обеспечить защиту войск от непогоды в походных условиях. Походная палатка в Красной армии состоит из 6 полотнищ, 3 составных стоек, 10 веревок и 8 приколы-шей; рассчитана на 6 человек и разделяется при носке на 6 частей. Каждый из 6 красноармейцев на походе завертывает в выданное ему полотнище скатанную шинель, стягивая концы ее вместе с полотнищем палатки. На . заднюю часть" скатанной шинели вместе с полотнищем привязываются веревочным концом полустойки и приколыши. В составленном виде такая палатка представляет-собой двускатный намет.—В качестве импровизации бивуачных лагерей применяются землянки, хижины и шалаши из ветвей, соломы, соломенных матов и т. д, Для субтропических и тропических районов, где защита от непогоды порой имеет меньшее значение, чем предохранение войск от комаров и москитов, войска обеспечиваются сетчатыми палатками из особой материи типа тюля. Порядок разбивки бивуачных Л. нормируется уставом полевой службы и зависит от размеров и очертания отводимого под бивуачный Л. участка и общей военной обстановки. Как общее правило «лагери располагаются фронтом к противнику и должны обеспечивать быстрое построение в боевой порядок». В целях затруднения воздушной разведки современные уставы запрещают располагать палатки правильными четырехугольниками, облегчающими определение численности войск. Более солидное устройство наблюдается в у ч е б н ы х Л. мирного времени. Такие Л. разбиваются в палатках или бараках. Тип палаток стационарных Л. отличается от походных более удобными формами, большими размерами, более капитальной установкой их, предусматривающей и сан.-гиг. требования. Наблюдается большое разнообразие типов палаток в различных армиях. Красноармейская палатка строится из плотной пеньковой холщевой ткани (полуотбеленный равендук) и состоит из 16 цельных полотнищ (по 4 полотнища на каждую сторону), в верхней части несколько наискось срезанных так, что поставленная палатка получает форму четырехгранной пирамиды, покрытой конусообразной крышей. По нижнему краю полотнищ укрепляются 30 веревочных петель для надевания их на приколыши. Палатка поддерживается деревянным остовом, состоящим из а) складной стойки с двумя железн. гайками наверху и со шпилькой, на к-рую надевается деревянная шишка; б) четырех угловых стоек; в) четырех кольев для укрепления веревочных концов; г) четырех веревочных пеньковых концов длиной в 10,5 м; д) 30 при-колышей. Каждая сторона палатки имеет 3,63 м, высота ее—3,18 м. При установке палатки предварительно снимается дерновый слой земли, сооружается деревянное или кирпичное «гнездо» высотой до 3/4 м, на верхний край к-рого натягивается нижний край палатки. Снаружи гнездо присыпается земляным валом (для лучшего стока дождевых вод и более надежной защиты от ветра) и обводится дренажной канавкой. Полы внутри палатки—из утрамбованной земли или, лучше, деревянные. Внутри па- . латки устанавливаются ячеистые нары или топчаны. Пала ки рассчитаны на 10 человек. При расстановке палаток необходимо оставлять между ними интервалы, равные диагонали основания палатки, но во всяком случае не меньше х/г высоты палатки. Нередко практикующееся в целях экономии места уменьшение интервалов до двух шагов по фронту и до 4 шагов в глубину явно негигиенично. Для сан.-гиг. оценки палаточных Л. следует иметь в виду гиг. свойства палаточной ткани, систему расположения палаток и лагерный режим. Палаточная ткань обладает коефициентом воз-духопроводимости, равным 12, от смачивания уменьшающимся до 3; при 100%-ной относительной влажности она способна поглощать гигроскопическую воду до 30%; во влажном виде теплопроводность ткани увеличивается примерно в 3 раза. Объем воздуха, приходящийся на одного человека,—2,8 м3. По этим причинам воздух в населенной палатке при спущенных полах быстро портится, особенно в ненастную погоду. По исследованиям нек-рых авторов ночью при полуоткрытых полах в населенной палатке количество С02 может доходить до 1,500) а в закрытой—до 1,8°/0о-Увеличенное количество С02 наблюдается даже и между палатками, когда они расставлены с малыми интервалами (до 0,6°/оо): Отмечается и значительное повышение t°, констатируемое даже на расстоянии 80— 100 шагов от палаток (на 1г!%—2°). Уже за V4 км от жилых палаток ночью можно ощутить резкий «жилой запах», свидетельствующий о большой порче воздуха (Н. А. Иванов). С сан.-гиг. точки зрения следует признать палатки для ненастной осенней погоды жилищем мало удовлетворительным. В теплое, сухое летнее время гиг. дефекты их значительно смягчаются вследствие того, что у большинства палаток бывают приподняты пблы и раскрыты входы.—Значительными преимуществами перед палаточными лагерями обладают барачные, появившиеся впервые в Англии и во Франции. Конструктивные типы, размеры бараков, материал, идущий на их постройку (дерево, кирпич, волнистое железо, кси-ломит, юта, тектомин, пробковая масса, асфальтовый картон, пирамент, магнезитные плиты, цементные пластины, материал из бумажной массы, линолеум, фанера и т. д.), весьма разнообразны в различных армиях. Наряду со стационарными бараками получили распространение и переносные типы (см. Бараки). Наиболее употребительный современный тип лагерного барака—ротный или полуротный. В Красной армии наиболее распространены деревянные дос- чатые бараки. Главнейшие сан. требования к баракам сводятся к обеспечению нормальной кубатуры воздуха, надлежащей вентиляции, хотя бы коньковой, надлежащему освещению, наличию легко поддерживаемых в чистоте полов. Оборонительные Л., т. е. обладавшие соответствующей системой укреплений, превращавшей их в опорные пункты для военных операций, имели распространение у многих древних народов, в частности у римлян. Римские Л. времен Цезаря как постоянного типа, так и временные полевые наряду с высокими оборонительными качествами обладали и хорошим сан. устройством: доброкачественность водоснабжения обеспечивалась или изолированно расположенными колодцами или же водопроводом; предусматривалось планомерное удаление сточных вод, сооружались теплые и холодные бани и даже центральное отопление. В силу этих качеств римские Л. явились прототипом для дальнейшего войскового жилищного строительства (см. Казармы). В современных армиях Л. оборонительного типа встречаются редко, по преимуществу в колониальных странах и в пограничных районах. Выбор места для Л. мирного времени представляет в современных условиях немалое затруднение в силу того, что вывод войск в Л. имеет целью совместное обучение войск разного рода оружия. Отсюда большая численность лагерного населения, потребность в большой площади не только для расположения жилых помещений, но и для тактических артиллерийских полей и других полигонов и т. д. За-' нять тысячи хорошей, удобной для сельского хозяйства земли обычно не представляется возможным по соображениям экономического порядка, заболоченные же и неудобные земли представляют опасность для здоровья войск. Поэтому в практике имеет место компромиссное решение: под Л. отводится участок земли, дающий возможность расположить в достаточно здоровых условиях жилую часть Л. и использовать для всякого рода учебных полигонов малоценные с хоз. точки зрения земельные пространства.— О бщие сан. требования к жилому району учебного лагеря те же, что и при выборе для казарменной застройки (см. Казармы). Существенно важно наличие поблизости достаточно обширных водоемов для купанья. Большое значение для сан. благополучия Л. имеет водоснабжение, к-рое должно обеспечиваться или путем водопровода из больших озер и рек или же глубоких буровых колодцев. Пользование подпочвенными водами представляет большую опасность, т. к. при большой густоте населения и нек-рой примитивности санитарии лагерного быта предупредить загрязнение и заражение почвы патогенными микробами не всегда возможно. При невозможности избежать пользования почвенными водами безусловно необходимо устройство соответствующих очистительных и обеззараживающих установок (см. Водоснабжение). Чрезвычайно важное значение имеют меры, направленные к преду- преждению загрязнения почвы, из к-рых на первом месте стоят связанные с рациональной распланировкой лагерного участка, целесообразным устройством отхожих мест и удалением нечистот и грязных хозяйственных вод. При распланировании Л. руководствуются военно-тактическими, учебно-воспитательными и санитарно-гигиеническими соображениями. Направление фронта лагеря избирается в зависимости от направления господствующих ветров, общего характера местности, ее скатов, наличия больших проезжих дорог. Пересечение последними фронта Л. обычно не допускается. Фланги Л. должны отстоять от проезжих дорог не меньше, чем на 100 м. Уклоны почвы и направление подпочвенных вод должны быть использованы так, чтобы хоз. и банные воды, нечистоты из отхожих мест, поверхностные загрязнения почвы ни в коем •случае не угрожали загрязнением источников водоснабжения, района жилых помещений, кухонь, столовых. Перед фронтом и по наружным сторонам Л. на расстоянии •около 5 м от палаток или бараков обозначается линейка. Палатки устанавливаются с соблюдением указанных выше интервалов. Бараки предпочтительней размещать в шахматном порядке. Между подразделениями части (батальоны, эскадроны, батареи) желательно оставлять интервалы не менее 40 м, между полками—до 100 м. В районе жилых, помещений размещаются ленинские палатки. За последним рядом палаток устанавливаются умывальни, обычно имеющие и душевые отделения. Проводится задняя лагерная дорога, за которой располагаются кухни (см.) и столовые, продовольственные склады, ледники и другие вспомогательные помещения, связанные с питанием войск. Далее к тылу, на расстоянии не ближе 100 м помещаются обоз и конюшни, за к-рыми устраивают отхожие места. Сан. и вет. учреждения (см. Лазарет, Госпиталь) размещаются раздельно вне лагерного расположения или в лагерном расположении, но изолированно от жилых помещений. Места для бань и прачечных избираются позади или в стороне от Л., в зависимости от условий их водоснабжения и удобства удаления грязных вод. Для культ.-проевет.' учреждений, как клуб и театр, спортивных площадок отводится место в зависимости от общего характера участка.— Значение военных Л. в РККА выходит за пределы чисто учебных целей и имеет в виду наряду с тренировкой войск к жизни и деятельности в полных условиях военного времени укрепление их .здоровья путем использования в этих целях природных средств (солнце, воздух, вода). В силу этого под общим врачебным наблюдением широко применяются солнечные и воздушные ванны, купанье в реках и озерах, души и т. п. Психо-физиол. наблюдения в войсках отмечают как общее правило укрепление организма красноармейца за период лагерного сбора несмотря на большую трудовую нагрузку. Пионерские Л. устраиваются летом для юных пионеров городских отрядов с оздо- ровительными и общественно-воспитатель-.ными целями. Для пионерского Л. выбирается сухое, здоровое место, по возможности возле реки, озера или на берегу моря. Для житья пионеров приспособляются дачи, школы или другие здания. В южной полосе СССР иногда пользуются палатками, причем и в таком случае обязательно должно быть в запасе здание, куда при резком ухудшении погоды можно перевести всех пионеров. От палаточных Л. в наст, время отказываются, т. к. в палатках создаются антигигиенические условия (духота, сырость, теснота). Местность должна быть свободной от малярии и иметь хорошую питьевую воду. Если пионерский Л. организуется в колхозе, то необходимо предварительно установить, нет ли среди детей инфекционных .заболеваний (скарлатина, дифтерия, корь и т. д.). При наличии эпидемии Л. не развертывается. Для пионерского Л. требуются минимально следующие помещения: а) зал для сборов и коллективной работы, вмещающий всех пионеров Л.; это же помещение может служить столовой в ненастные дни; б) спальни, не менее 3,0 ж2 на человека; в) кухня с кладовой; г) по возможности погреб; д) уборные в зданиях или наружные, отдельно для мальчиков и девочек, закрытого типа, с удовлетворительной вытяжкой из ямы.—Для дневной работы и для приема пищи в хорошую погоду устраиваются столы на воздухе. Часто и кухня устраивается под навесом вне дома. На воздухе же располагаются и умывальники и души (если нет воды для купанья). В пионерский Л. направляются дети совершенно здоровые, не нуждающиеся ни в каких леч. мероприятиях; перед отъездом пионеры проходят врачебный осмотр для выделения больных и слабых детей, для к-рых пребывание в Л. может оказаться вредным. Б.ч. пионерские Л. бывают «базовые», т.е. для нескольких отрядов базы на 100—150 чёл.; но при наличии соответствующих условий возможно и увеличение пионерского лагеря. Жизнь в пионерском Л. организуется по военному образцу с соблюдением строгого режима труда, игр, отдыха и сна. Рабочий день уходит на самообслуживание (все работы проводятся детьми; иногда даже сами пионеры готовят себе пищу), на воспитательную работу (беседы у костра, групповые кружковые-занятия по общественно-политическим вопросам), на ручной труд в доступных для данного возраста формах, на игры (б. ч. полувоенного характера) и на экскурсии. Основной общественно-политической работой пионерского Л. является работа с местным населением, к-рая выливается в беседы со взрослыми и в особенности с детьми колхоза, а также в виде практической, полезной колхозу деятельности пионеров (пропаганда и практический показ новых форм земледелия или садоводства, участие в работе в поле, на огороде, в саду и т. д.). Для возможности такой практической деятельности Л. организуются исключительно в колхозах или вблизи их. В этом заключается основное значение пионерского Л. как места, где детский коллектив свободно проводит общественно-полезную работу, размер к-рой иногда бывает очень велик при значительной политической и экономической ценности ее для колхоза. Вторая полезная сторона Л.-—это сан .-гиг., культурная и оздоровительная работа, проводимая внутри самого Л.: сан.-просвет. беседы, практическое осуществление гиг. правил (частое мытье, чистка зубов, уход за волосами, ногтями и проведение систематической закалки организма с использованием света, воздуха и воды) . Пионеры в Л. почти круглые сутки проводят на воздухе (в хорошую погоду иногда и спят на воздухе), что при наличии нормального труда и достаточного питания, игр и физкультурных упражнений дает значительный оздоровляющий эффект.—Л. должен быть под сан. надзором; при организации его сан. врач иЛи врач охраны здоровья детей и подростков должен дать заключение о местности и зданиях для Л. и в течение всего сезона периодически посещать Л. В крупных Л. обязательно должен быть постоянный врач. Работу по физкультуре ведет один из вожатых или (в больших Л.) особый инструктор.— Для детей, физически ослабленных, организуются органами здравоохранения или организациями Красного креста санаторные пионерские Л. (см. Санаторный лагерь).                   с. Малов. Лит.: Брук Г., Труд и отдых пионера летом, М., 1928; Hoffmann W., Schwiening H. u. BischoffH., Руководство по военной гигиене, т. III, СПБ, 1912; Иванов В., Избранные вопросы военной санитарии, Л., 1928; К и р х н е р К., Руководство к военной гигиене, СПБ, 1871; Крот-ков Ф., Матерьялы к гигиенической оценке лагерных палаток и бараков, Военно-сан. дело, 1929, № 4; L aver an А., Военная гигиена, СПБ, 1900; Логачев Н., Конспект лекций по военной гигиене, Казань, 1926; Ф р ел их Г., Военная медицина, СПБ, 1888; Troussaint, La direction du service de sante en campagne, P., 1917.

Источник: ЛАГЕРЬ

ТУРИЗМ

ТУРИЗМ — популярный вид активного отдыха в путешествии, гармонично сочетающий физическое воспитание, элементы спорта и познание различных районов страны. В зависимости от возраста, наклонностей и возможностей путешествия совершаются пешком, на велосипедах, лодках, плотах, катерах, моторных лодках, автомобилях, автобусах, поездах, речных и морских судах, самолётах и т. п. За последние годы приобрёл значительное распространение и зарубежный туризм.
По способу организации путешествия разделяются на самодеятельные и плановые. Обычно путешествия с активными способами передвижения — пешком, на велосипедах, лодках, на плотах, катерах, моторных лодках и т. п.— организуются как самодеятельные путешествия (поход), когда группа сама проводит всю подготовку путешествия — от разработки маршрута и тренировки к походу до закупки продуктов.
Плановое путешествие — путешествие по туристской путёвке, по маршруту, подготовленному специальной туристской организацией. В этом случае те, кто организует такое путешествие, заботятся о ночлегах, продуктах питания, транспорте, на всём маршруте обеспечивают обслуживание туристов.
Наиболее полезным, особенно для молодёжи, бывает самодеятельное путешествие. Для поощрения путешествий с активными способами передвижения и привлечения молодёжи к занятию туризмом учреждены значки «Юный турист» и «Турист СССР», которыми награждаются туристы, совершившие несколько т. наз. несложных походов. Для поощрения молодёжи, любящей путешествовать в отдалённых интересных местах, по тайге, в горах, по порожистым рекам, зимой в тундре и т. п., установлены спортивные разряды (от третьего разряда до мастера спорта СССР включительно).
В СССР особенно распространён туризм выходного дня. Им занимаются в любом возрасте. Молодёжь использует пОходы выходного дня для физической тренировки и подготовки к более сложным походам; кто постарше — использует эти походы как отдых, как средство физической закалки. Обычно любители походов выходного дня выезжают за город в субботу, ночуют в палатке на свежем воздухе, готовят пищу на костре и вечером в воскресенье возвращаются домой.
Собирая участников самодеятельного путешествия, не следует создавать очень большие по численности группы, так как это может привести к дополнительным трудностям при обеспечении участников ночлегом, питанием, снаряжением и т. п. Всем членам группы рекомендуется пройти медицинский осмотр и иметь разрешение врача на участие в походе.
Готовясь к путешествию, нужно прежде всего определить маршрут. Независимо от района путешествия все участники группы, идущие в поход, должны обязательно уметь в совершенстве ориентироваться при помощи компаса. Способы передвижения в значительной мере определяются районом путешествия. Там, где плохие дороги, но много рек, как, например, на Севере, наиболее доступны водные путешествия. Зимой лыжники должны выбирать районы с хорошим снеговым покровом и т. п.
От маршрута зависит график похода; в графике надо указать: в какие дни будут пройдены те или иные пункты, когда и где будут ночёвки и днёвки, когда закончится поход. Целесообразно обратиться за консультацией в клуб туристов или туристскую секцию, достать крупно - масштабную карту района, на этой карте нанести маршрут и подобрать для изучения литературу о местах, в которых предполагается побывать. Перед отъездом группа должна утвердить ларшрут в туристском клубе или в секции туризма и получить маршрутную книжку. Этот документ является удостоверением для группы туристов.
Ясное представление о маршруте и условиях путешествия позволит правильно подобрать снаряжение как личное, так и групповое.
К личному снаряжению относятся (рис. 1): обувь, одежда, головной убор, рюкзак, спальный мешок или одеяло, фотоаппарат; к групповому — палатка, топор, аптечка, посуда для приготовления пищи, продукты питания, карта района путешествия и др. В каждой группе должно быть по крайней мере 2 — 3 компаса.
Обувь. Для туриста, особенно для туриста-гешехода, очень важно правильно подобрать )бувь; она должна быть прочной и удобной, хорошо сидеть на ноге, не натирать ног, иначе поход будет сорван. Обычно туристы в походе используют кеды или лыжные ботинки. Хорошо, если обувь достаточно прочна и вместе с тем разношена. Чтобы не натирать ноги при ходьбе, лучше всего надевать 2 пары носков: одну бумажную, а поверх неё — шерстяную. Если нога вспотеет, достаточно сменить только бумажные носки. Обувь подбирается такая, чтобы, надетая на 2 пары носков, она не была тесной. В ботинки полезно вложить войлочные стельки.
Перед походом ботинки следует пропитать водонепроницаемой мазью, а во время стоянок тщательно просушивать, вынимая для просушки и стельки. Чтобы на биваках ноги хорошо отдыхали, неплохо взять с собой тапочки.
Одежда туриста должна быть свободной, чтобы не стеснять движений. Лучше всего для этой цели использовать лыжный или т. наз. штормовой (альпинистский) костюм. Для защиты от дождя можно взять лёгкий плащ или плащ-накидку с капюшоном.

Для похода подойдёт любой костюм, лишь бы брюки были широкими в коленях и не на выпуск, так как иначе при движении после дождя или по росе они быстро намокают. Удобны для туристских походов брюки «гольф» (с манжетами ниже колен). Летом вместо тёплой лыжной куртки или свитера можно надевать просторную рубашку «ковбойку». Вообще одежда подбирается в зависимости от сезона и места путешествия. В поход следует брать запасную смену белья, носовые платки, полотенце, мыло, зубную щётку и пасту, а мужчинам, кроме того, безопасную бритву.
Головной убор должен быть просторным, удобным, летом — светлого цвета.
Рюкзак необходим лёгкий и вместительный, с широкими лямками, их подшивают толстым сукном или войлоком, чтобы они не скручивались и не резали плеч. Большое значение имеет правильная укладка вещей (подробнее об этом см. статью Рюкзак). Если поход проходит по малонаселённой местности и весь груз не удаётся разместить в рюкзаках участников, то нужно использовать вьючных животных.
Спальный мешок необходим, если в походе предполагается провести ночь не в жилом помещении. Мешки продаются в магазинах спортивного инвентаря; обычно они бывают ватными; иногда встречаются мешки, в которых в качестве утепляющего слоя применено искусственное волокно. Самый лучший мешок — пуховый, так как он очень лёгкий и очень тёплый. Каждый мешок должен иметь простынный вкладыш, который можно стирать. В непродолжительных походах летом можно ограничиться одеялом, сшитым в виде мешка.
Компас должен иметь деления, визиры, светящуюся стрелку и отметки сторон света. Очень удобны компасы, надевающиеся на руку.
Палатка даёт возможность туристам устраивать ночлег в любом месте. Существуют двухскатные и односкатные палатки на 2 — 3 человека; их вес колеблется от 2,5 до 7 кг. Тип палатки выбирают в зависимости от численности группы и способа передвижения; в пешеходном и лыжном походе, когда переносят груз на себе, нужна более лёгкая палатка. Зимой рекомендуется брать с собой маленькую печку для отопления палатки. Если в зимнее время отсутствует печка для обогрева палатки, лучше всего сделать снежную пещеру, снежную яму или снежную хижину (рис. 2).

Устанавливая палатку, нужно выбирать более сухое место и под дно подкла-дывать лапник (еловые ветки) или сено (солому). Для установки палатки нужно иметь с собой колышки и 2 основные палки. Палатка может накрываться дополнительным тентом на случай дождя и окапываться канавкой для стока воды.
Топор должен быть лёгким (600 — 700 г), нести его следует в чехле на поясе. На группу в 8 — 10 человек нужны 2 топора. В длительный лыжный поход лучше брать большие топоры и обязательно двуручную пилу.
Аптечка необходима в походе и должна включать перевязочные средства и медикаменты. Индивидуальные пакеты необходимо иметь каждому участнику похода. Турист, выполняющий врачебные функции, несёт аптечку не в рюкзаке, а в санитарной сумке.
Туристская группа, идущая в поход в горный район, в тайгу, плывущая по реке, должна обязательно иметь льняную или капроновую верёвку длиной 20 — 30 м и толщиной (диаметром) 9 — 12 мм. Она необходима при организации переправ через реки, трещины, прохождения по ледникам и т. п. В зависимости от района путешествия бывают нужны «очки-консервы», инструменты и материал для ремонта снаряжения (в зависимости от вида туризма). Совершенно необходимо иметь в группе шило, иглы, ножницы, нитки, дратву, кусочки кожи и прочий починочный материал.
Организация стоянки. В дальних походах, где приходится организовывать ночлег в необследованных заранее местах, прежде всего нужно позаботиться о том, чтобы лагерь (особенно в горах) был расположен в безопасном месте и поблизости было топливо для костра и питьевая вода. Почва должна быть сухой; она не должна затопляться даже при продолжительном дожде.
В степи место для лагеря лучше выбирать у холма со стороны, защищенной от ветра, в лесу — на опушке леса, в пустынных районах Средней Азии — подальше от того места, где накануне останавливалась другая группа туристов, так как насекомые, населяющие пустыню, сползаются к месту стоянки и могут причинить много неприятностей. В пустынных районах полезно обкладывать место стоянки волосяной верёвкой — арканом; эта мера позволит избежать проникновения в лагерь змей.
Туристы-водники организуют ночлег на берегу, для чего особенно хороши галечные или песчаные отмели. В таких случаях вместо колышков для растяжки палатки применяют камни.
В лесистых районах Урала и Сибири для ночлега можно строить шалаш или хижину. В тайге можно, в случае необходимости, провести ночь и под покровом срубленной ели.
Когда много комаров, москитов, особенно в тайге и в тундре, вход в палатку на ночь следует завешивать пологом из марли. Хорошо предохраняет от комаров смазывание тела диметилфтолатом.
Костры. Для обеспечения участников похода горячей пищей, для просушки одежды и обогрева в холодное время туристы должны уметь разводить костёр в различных условиях (рис. 3). Это требует некоторого опыта. Летом место для костра окапывают канавкой; зимой, прежде чем развести костёр, разгребают снег до земли, так как в противном случае костёр будет погружаться в снег всё глубже и глубже. Дрова (лучше всего сухостой) для костра необходимо заготавливать на всю ночь. Костры, разложенные только для приготовления пищи, можно рассчитать на сравнительно быстрое сгорание. Костры, главное назначение которых согреть участников похода, должны гореть дольше и требуют дров потолще. Разжигание костра зависит от того, насколько хороша растопка — берёста, сухие хвойные ветки, сухая трава. Можно заранее подготовить зажигательные палочки (сухие щепки) или, в дождливую погоду, применить огарок свечи. После того как мелкие сучки разгорелись, следует подкидывать уже более крупные. Чтобы костёр хорошо горел и не дымил, нужно подбирать соответствующие дрова: сухостойную, смолистую ель, сосну, берёзу, карагач. Следует всегда соблюдать необходимые меры предосторожности, чтобы избежать лесных пожаров.

Важно иметь всё время спички сухими. Их можно хранить вместе с боковой стенкой спичечной коробки в пустой медной гильзе охотничьего патрона, заткнутого пробкой, в металлической коробке, в куске велокамеры, в непромокаемых мешочках. Каждый участник похода должен уложить несколько коробок спичек в разные места.
Для приготовления пищи и кипячения чая лучше всего применять вёдра с крышками и прочными дужками. Целесообразно подобрать такие вёдра, которые бы входили одно в другое. Чтобы большое ведро не пачкалось, на него надевают специально сшитый чехол. Ложки, алюминиевые миски и кружки приобретаются по числу участников.
Походная кухня. Для приготовления горячей пищи нужно уметь подвешивать посуду над костром (см. рис. 4).

При отсутствии необходимого материала для изготовления рогаток и поперечин можно устроить очаг из других подручных средств, например вырыть узкую траншею и уложить дёрн, вынутый из неё, по обе стороны в 2 — 3 слоя с таким расчётом, чтобы кастрюли, чайники или сковороды опирались на края валиков из дёрна; костёр в этом случае разжигают в самой траншее.
В горах лучше всего устраивать очаг из камней, причём используют главным образом плоские камни. Зимой посуду над костром подвешивают на лыжную палку, положенную на края снежной ямы.
Туристы должны знать и простейшие способы приготовления пищи без посуды. Так, мясо, нарезанное небольшими плоскими кусками, надевается на острые палочки и жарится на углях или же эти палочки наклонно втыкаются в землю возле костра. Мелкую рыбу жарят целиком, протыкая её палочкой через рот до хвоста, крупную же потрошат, но чешую не снимают, чтобы рыба не развалилась, и жарят кусками величиной с ладонь.

Большие куски мяса и крупную птицу лучше всего жарить, подвешивая низко над костром на мокрой верёвке. Перед тем как повесить на верёвку, мясо нужно на короткое время погрузить в огонь, чтобы запеклась корочка, не пропускающая сока. Тушки маленьких животных и птиц можно зажарить в углях, предварительно обмазав их слоем глины в 3 — 5 см.
В походах по малонаселённой и особенно ненаселённой местности турист часто сталкивается с необходимостью выпечь хлеб; наиболее простой способ — выпекание лепёшек на плоском камне, под которым разводят костёр. Выпекают хлеб и в золе: на хорошо прогретое костром место кладут лепёшку и засыпают её золой; лепёшка готова, когда проткнутая через нее лучинка остается сухой. Хлеб можно выпечь и на палках, воткнутых наискось около костра. Палки спирально обёртываются полосками теста (рис. 5).
Питание туриста. Успех путешествия во многом зависит от правильно организованного питания. Дневной рацион следует составлять, исходя из калорийности пищевых продуктов (см. Питание). В походе повышаются затраты энергии организмом, и пища туристов должна быть более калорийной, обычно 3,5 — 4тысячи калорий в день, причём калорийность должна быть увеличена в зависимости от трудностей путешествия. Считают, что в среднем по трудности походе туристу нужно потреблять белковых веществ примерно 130 г, углеводов около 600 г, жиров 125 — 130 г. Рацион должен приближаться к привычному ежедневному меню, отличаясь от него лишь большим количеством консервированных продуктов и концентратов. Выбор продуктов следует тщательно продумать, причём надо стараться по возможности включать в меню больше свежего мяса, молока, овощей и фруктов. Если путешествие проходит по местности, где можно охотиться и ловить рыбу, то нужно выделить охотников и рыболовов для использования этих возможностей. При расчёте продуктов (в зависимости от числа участников и сроков путешествия) необходимо прибавлять примерно 20% на непредвиденные обстоятельства. Наряду с некоторым увеличением в рационе белков (мясо-молочные продукты, яйца) и жиров (масло, сало) следует значительно увеличить количество углеводов, особенно сахара (до 150 г в день на человека).
При увеличенной физической нагрузке, связанной с путешествием, резко возрастает потребность в витаминах, поэтому в рацион обязательно должны включаться овощи, фрукты, молочные продукты, а в походах по малонаселённой местности следует вводить в рацион молочные консервы, яичный порошок, а также использовать дикорастущие растения и применять витаминные препараты.
В походе организм теряет много влаги, что требует от туристов строгого соблюдения водно-солевого режима. Нужно помнить, что с потом из организма выводится значительное количество солей. Значит и нужно потреблять несколько больше соли (до 20 — 25 г). Излишнее употребление воды не утоляет жажду, а увеличивает нагрузку на сердце, способствует быстрому утомлению. Для восстановления влаги, потерянной организмом в течение дня путешествия, пить вволю можно только утром и вечером. Во время движения пить следует как можно меньше, а чтобы легче переносить жажду, лучше сосать кислые или мятные конфеты. Для этой же цели используют кислые ягоды, цветочные стебли щавеля. В общей сложности норма суточного потребления воды не должна превышать 2,5 л.
Во время стоянок во избежание порчи продуктов их лучше хранить в тени, а консервы и масло (в посуде) при возможности помещать в холодную проточную воду. Чтобы надёжно сохранить сыпучие продукты, нужно иметь достаточное количество продуктовых мешочков. Для сахара и соли лучше сделать мешочки из непромокаемой ткани. Ни в коем случае нельзя употреблять консервы из вспученных консервных банок. В целях предупреждения желудочных заболеваний необходимо тщательно мыть фрукты и овощи, а молоко употреблять только кипячёным. Для правильного пищеварения после приёма пищи перед выходом в путь необходим 30-минутный отдых.
Пешеходный туризм. Самым распространённым и доступным видом является пешеходный туризм. Турист-пешеход не зависит от транспорта и может выбирать любой маршрут путешествия.
Пешеходные маршруты планируются, исходя из нормы перехода в 25 — 30 км в день, т.е. 4 — 5 км в час. Для пожилых и детей, а также в горной местности и на плохих дорогах это расстояние снижается. Продолжительность дневного перехода должна быть 7 — 8 часов. Ходовой день разбивается примерно так: со стоянки туристы после горячего завтрака выходят в 7 — 8 часов. Через 10 — 15 минут делается остановка для поправки и приладки снаряжения. Через каждые 50 минут следует делать 10-минутные остановки, а в 11 — 12 часов дня — большой привал для приготовления пищи и обеда. После обеда — отдых, а в 14 — 15 часов начинается дальнейшее движение. В 18 — 19 часов, но непременно до наступления темноты, туристы должны найти место и расположиться на ночлег. Ночью двигаться не рекомендуется, если даже приходится нарушить график пути.
В походе, рассчитанном на длительный срок, через каждые 3 — 4 дня необходимо планировать день отдыха — днёвку, которую желательно проводить в наиболее интересном месте маршрута. Слабые участники перехода должны идти впереди, чтобы группа в движении не растягивалась.
При переправах через многоводные реки вброд река предварительно обследуется туристом, умеющим хорошо плавать. Он должен обязательно привязаться верёвкой, конец которой будут держать стоящие на берегу. При большой скорости течения глубина брода не должна быть выше колен. Двигаясь по лесу, обязательно следует чаще сверять направление по компасу. В густом лесу или кустарнике ветки надо раздвигать и отпускать осторожно, чтобы не повредить глаза идущего сзади.
Если маршрут проходит в горной местности, туристы должны знать особенности движения в горных условиях и возможные опасности.
При движении по плохим дорогам, в горных условиях, при прохождении вброд небольших речек и ручьёв нужно иметь лёгкую палку длиной в 1,5 — 1,8 м, желательно с острым металлическим наконечником. Такая палка облегчает работу ног, перенося часть нагрузки на руки. Двигаясь по ровной местности, такую палку используют как трость, а на подъёмах двумя руками упираются ею в склон, тем самым облегчая продвижение. Кроме того, необходимо иметь дополнительные тёплые вещи, защитные очки и альпинистское снаряжение: альпеншток или ледоруб (в зависимости от сложности пути) и обязательно верёвки, основную и вспомогательную.
Необходимость нести с собой снаряжение и продукты питания требует некоторой тренировки и выработки походки, экономящей силы и позволяющей без особого напряжения преодолевать большие расстояния. По ровной местности турист проходит 4 — 5 км в час, а по песку, грязи, по каменистой дороге, в лесу темп движения значительно снижается.
Темп движения правильно определяется не числом шагов в минуту, а частотой ударов пульса: эта частота не должна превышать 100 ударов для людей старшего возраста, 120 ударов для лиц среднего возраста, 140 ударов для детей.
Перед выходохм в поход все его участники определяют частоту своего пульса, а данные записываются в групповой дневник. В походе пульс проверяется на остановках. Как только группа остановилась, руководитель просит всех нащупать пульс, а затем подаёт команду: «раз». Подсчёт ведётся в течение 15 секунд, а затем полученная цифра множится на 4. Через 6 — 8 минут эта процедура повторяется. Если встречаются участники, у которых пульс долго не приходит в норму, то пульс следует проверить через 12 — 14 минут. Проверка пульса позволит не только правильно выбрать темп движения, но сразу определить болезненное состояние отдельных участников, так как частота пульса у заболевших резко увеличивается.
Большое внимание нужно обращать на ритмичность движения. Дышать можно ртом и носом, а на пыльной дороге только носом. На подъёмах, когда организм человека испытывает большое напряжение, не следует разговаривать во время движения, а тем более курить. Курение во время похода надо резко сократить, а лучше всего отказаться от него хотя бы на время похода. Категорически воспрещается употребление алкоголя.
Очень важное значение имеет выполнение некоторых гигиенических правил: обязательное ежедневное умывание (с мытьём ног) после дневного перехода, чистка зубов, стрижка ногтей на ногах, смена и регулярная стирка носков. Соблюдение всех правил похода и его графика обеспечит участникам хороший отдых и значительно укрепит здоровье.
Водный туризм. Для движения по рекам и озёрам могут быть использованы суда любого типа: лодки, байдарки, плоты, различные моторные суда. Большой популярностью пользуются разборные байдарки (рис. 6), которые имеют хорошие ходовые качества и могут быть в любое время разобраны для транспортировки по суше. На реках Сибири, Урала применяются плоты (рис. 7), которые делаются на вицах или шпонках. Чтобы плот медленнее намокал и дольше сохранял плавучесть, торцы брёвен полезно просмолить.

Средняя скорость движения на вёслах вниз по спокойной реке 25 — 30 км в день при 7 — 8 ходовых часах. На реках с большим течением скорость движения даже на плотах может быть значительно выше.

Туристы-водники должны хорошо уметь плавать и быть знакомыми справилами безопасности и особенностями движения по рекам. Всё личное и групповое снаряжение помещается в специальные водонепроницаемые мешки и привязывается к байдарке или плоту.
Отправляясь в поход на лодках или байдарках, нужно изучить технику гребли и уметь управлять судном при помощи руля или кормового весла, быть готовым к организации волока и движения при помощи шестов. В случае попутного ветра судно можно вооружить простейшим парусом, поставив для этого мачту с поперечиной наверху, к которой прикрепить парус (рис. 8).

Начинающим туристам рекомендуется выбирать реки со спокойным течением, без порогов. В северных районах Европейской части СССР это Сухона, Северная Двина, Онега, Кама (верховье), Луза; на Урале — Чусовая, Сылва; в средней части СССР — Ловать, Вятка, Молога; в Средней Азии — Сыр-Дарья.
Велосипедный туризм. Путешествовать можно на дорожных и гоночных велосипедах, но для перевозки необходимого снаряжения и продуктов велосипед должен быть оборудован прочным багажником, ранцами и подрамным чемоданом (рис. 9).

Перед выездом велосипеды тщательно осматривают и регулируют. Особое внимание уделяется проверке крепления руля. В зависимости от дальности похода и состояния дорог нужно брать с собой запасные части: спицы, шарикоподшипники, материалы для ремонта камер и покрышек и необходимый инструмент. Длина суточного пробега зависит от условий пути, подготовленности участников и колеблется в пределах от 70 до 120 км в день по хорошей дороге. Особого внимания требуют спуски и повороты, при которых надо строго соблюдать правила движения.
Двигаются всей группой на расстоянии 20 — 30 м друг от друга. В случае поломки велогипеда у одного из участников вся группа останавливается и помогает ему. Впереди должен ехать наиболее опытный велосипедист, который регулирует скорость в зависимости от дорожных и метеорологических условий; замыкает группу механик похода — участник, хорошо знающий устройство велосипеда и способный произвести необходимый ремонт.
Не рекомендуется везти рюкзак на спине, так как это утомительно. Общий вес багажа велосипедиста не должен превышать 35 — 40 кг.
Туристы должны выбирать маршруты в соответствии со своим опытом, начиная походы на велосипеде по хорошим шоссейным и грунтовым дорогам.
Автомобильный и мотоциклетный туризм. Путешествия на автомобилях и мотоциклах могут совершаться только по проложенным дорогам.

Перед выездом автомобиль или мотоцикл должен быть подвергнут внимательному осмотру и хорошо отрегулирован. Нужно установить дополнительные багажники, которые позволяют удобно разместить багаж и запасные канистры с бензином и маслом (рис. 10)

Суточный пробег зависит от состояния дорог и опыта водителя. Если все участники похода (а к этому нужно стремиться) имеют удостоверения на право вождения автомобиля или мотоцикла и могут меняться за рулём, то за день можно делать до 400 — 500 км. Хорошо, если в путешествии принимают участие однотипные машины. Это позволяет брать значительно меньше запасных частей. На случай движения по плохим дорогам после дождя полезно иметь с собой лопаты и простейшее оборудование для вытаскивания машин (цепи, доски и др.).

На легковых автомобилях и мотоциклах с колясками число участников должно быть меньше установленного количества мест. Целесообразно использовать в походах туристские прицепы, которые позволят провести путешествие с большими удобствами (рис. 12).
Лыжный туризм. В зимнее время популярно путешествие на лыжах (см. Спорт зимний). Для лыжных походов лучше всего использовать обычные лыжи с полужёстким креплением. Туристы должны быть тепло одеты, но так, чтобы им во время движения не было жарко. На ноги следует надевать лыжные ботинки. Для защиты от промерзания обуви сверху на ботинки надеваются дополнительные чехлы из брезента. Поверх нижнего белья мужчины должны надевать трусы. Всё снаряжение несут в рюкзаках, а в дальних походах для транспортировки груза можно применять нарты, сделанные из 2 — 4 лыж. Два-три участника тянут такие нарты за верёвки, а один подталкивает их палкой.
Маршрут по сильно пересечённой местности может быть избран только лыжниками, хорошо владеющими техникой лыжного спорта. Чтобы не отморозить ноги, их надо держать чистыми, а носки, стельки и ботинки — всегда сухими. В мороз открытые части тела полезно смазывать несолёным жиром, лучше всего гусиным (но не вазелином).
Организация ночёвок в зимних условиях имеет много специфических особенностей и должна проводиться тем из участников, кто хорошо знаком с условиями установки палаток зимой, умеет приспособить переносную печку, вырыть для ночлега снежную пещеру. См. вклейку.

Лит.: Ромашков Е., Водный туризм, М., 1957; Власов А. А., Велосипедный туризм, М., 1954; Автомобильный и мотоциклетный туризм, М., 1956; Архангельская О., Как организовать туристское путешествие, М., 1951; Справочник путешественника и краеведа, т.1,М., 1949, т. П, 1950: Добкович В. В., Туристские путешествия, Л., 1952; Ромагаков Е., Туристский поход в выходной день, М., 1957; Добкович В. В., Турист СССР, М., 1957.

Источник: ТУРИЗМ

ЕВФИМИЕВ СУЗДАЛЬСКИЙ В ЧЕСТЬ ПРЕОБРАЖЕНИЯ ГОСПОДНЯ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

«Общий вид суздальского Спасо-Евфимиева первоклассного монастыря». Гравюра. 1895 г. (ГВСМЗ)


«Общий вид суздальского Спасо-Евфимиева первоклассного монастыря». Гравюра. 1895 г. (ГВСМЗ)

в г. Суздале Владимирской обл. Основан между 1355 и 1363/64 гг. иноком нижегородского Печерского в честь Вознесения Господня мон-ря прп. Евфимием Суздальским по инициативе суздальско-городецкого кн. Бориса Константиновича и по благословению Суздальского свт. архиеп. Дионисия. Сложившаяся историческая традиция ошибочно относит это событие к 6860 (1351/52) г. Под этой датой в пространной редакции Жития прп. Евфимия Суздальского сообщается о прибытии преподобного из Н. Новгорода в Суздаль (РГБ. Троиц. № 337. Л. 518; № 696. Л. 11) и об основании монастыря вместе с Суздальским свт. Иоанном и кн. Борисом. Однако в это время город и округа находились в составе владений вел. кн. Нижегородско-Суздальского Константина Васильевича. К тому же в 1352 г. Нижегородско-Суздальская земля серьезно пострадала от эпидемии чумы.

Т. о., Е. м. мог быть основан только после кончины в 1355 г. вел. кн. Нижегородско-Суздальского Константина Васильевича, после распределения между 4 его сыновьями уделов, в т. ч. земельных владений близ прежней столицы княжества - г. Суздаля, но до начала борьбы кн. Бориса Константиновича за нижегородский стол (1364). Мон-рь строился на той части совместного владения сыновей вел. кн. Константина (Андрея, Димитрия (Фомы), Бориса и Димитрия-Ногтя), к-рая принадлежала кн. Борису Константиновичу, а именно на части нагорного берега р. Каменки, к северо-востоку от Суздальского детинца. К северу ополья владения простирались до с. Омутского, к югу - вниз по течению р. Нерли до с. Мордыш (Мордош) (см.: Кучкин В. А. Формирование гос. территории Сев.-Вост. Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 219-225; он же. Суздальское ополье в XIV-XV вв. и владения Спасо-Евфимьева мон-ря // Суздальский Спасо-Евфимиев мон-рь в истории и культуре России: (К 650-летию основания монастыря): Мат-лы науч.-практ. конф. Владимир; Суздаль, 2003. С. 26-30; Седова М. В. Суздаль в X-XV вв. М., 1997. С. 25-31).

Закладка прп. Евфимием Суздальским храма и обители в честь Преображения Господня. Роспись трапезной части Вознесенского собора Печерского мон-ря в Н. Новгороде. 2003 г.


Закладка прп. Евфимием Суздальским храма и обители в честь Преображения Господня. Роспись трапезной части Вознесенского собора Печерского мон-ря в Н. Новгороде. 2003 г.

Др. крайняя дата (1363/64) связана с сюжетом пространной редакции Жития об основании настоятелем Е. м. прп. Евфимием и кн. Андреем Константиновичем († 1365) суздальского в честь Покрова Пресв. Богородицы мон-ря. Настоятельницей последнего стала племянница матери прп. Евфимия, старица суздальского во имя мч. Александра Перского мон-ря.

Согласно Житию прп. Евфимия, еп. Суздальский Иоанн при большом стечении народа благословил и освятил на высоком берегу р. Каменки место будущей обители и поставил крест. Кн. Борис ископал ров в основание монастырского храма. Преподобный обтесал 3 камня и заложил себе гроб у сев. церковных врат, у жертвенника, в знак своего желания неисходно подвизаться в мон-ре. Вскоре была возведена 1-я монастырская ц. в честь Преображения Господня. По окончании строительства храма еп. Иоанн рукоположил инока Евфимия во диакона, затем во иерея и архимандрита. Основатель ввел в монастыре общежительный устав, иноки не имели личного имущества, не могли выходить из своих келий, кроме посещения церковной службы и «великыа нужа». Прп. Евфимий целый год носил лишь жесткий овчинный тулуп, зимой терпя стужу, а летом - зной, принимал и кормил странников, т. к. Е. м. стоял «на распутиях мнозих», прощал долги, выкупал несостоятельных должников «и от насилия от злых судеи бедою одержимых токмо словом своим избавляя». Прп. Евфимий был погребен близ Преображенского собора обители зимой 1404/05 г. Имя прп. Евфимия появилось в наименовании монастыря не позднее 30-40-х гг. XV в. Вероятно, в 1514 г. при копании рвов для возведения нового Преображенского собора был обретен гроб с нетленными мощами основателя (пространная редакция Жития прп. Евфимия ошибочно датирует это событие 1507 или 1508 (РГБ. Троиц. № 696. Л. 39 об.; № 337. Л. 532)). После окончания строительства собора ок. 1517-1518 гг. мощи прп. Евфимия были положены в раку, поставленную в храме.

Согласно писцовой книге Суздаля кон. 20-х гг. XVII в., Е. м. находился на посаде города. Археологические раскопки 1969-1970 гг. подтвердили факт заселения территории буд. монастыря уже в XII-XIII вв., при этом в районе монастырской Успенской трапезной ц. были найдены фрагменты белокаменного здания того времени. К 2008 г. монастырские постройки располагаются на сев. окраине г. Суздаля, на левом берегу р. Каменки.

В 1445 г. Е. м. был разорен войсками казанских царевичей Мамутяка и Якуба, горел в 1501, 1707 гг. и 28 нояб. 1852 г. До 1764 г. к Е. м. в разное время были приписаны находившиеся в Гороховецком у. Мячковский Евфимиев во имя свт. Василия Великого мон-рь; в Суздальском у.- Мстёрский в честь Богоявления монастырь, Липицкий Георгиевский, Ивановский Покровский, Макариев Решемский мон-рь, Золотниковская в честь Успения Пресв. Богородицы пуст., а также суздальский во имя свт. Василия Великого мон-рь, шуйский Троицкий мон-рь и др. К Е. м. были приписаны приходские храмы: в XVII в.- в честь Смоленской иконы Божией Матери в подмонастырской Скучиловой слободе, с 1865 г.- во имя Всех святых в центре Суздаля, у торговых рядов. Согласно штатам 1764 г., Е. м. был причислен к второклассным, в 1865 г.- к 1-му классу «с оставлением при прежнем окладе». Указом от 3 марта 1904 г. Святейший Синод отклонил ходатайство Е. м. о переводе обители на оклад мон-ря 1-го класса.

Братия

По Житию прп. Евфимия, к нач. XV в. в обители подвизалось 300 чел. Во 2-й пол. 20-х гг. XVII в. в писцовой книге указаны архимандрит, келарь, 75 иноков, проживавших в 20 кельях, а также 15 чел. в больничной келье. В Скучиловой слободе находилось 85 дворов монастырских слуг, «а людей в них тож». Согласно описи 1660 г., числилось 118 монашествующих, в т. ч. архим. Авраамий, келарь Арсений (Карпов), казначей Авраамий (Горецкой) и др. В 1701 г. в Е. м. и вотчинах проживали архимандрит, келарь, казначей, уставщик, 4 головщика, конарх, 10 иеромонахов, 7 иеродиаконов, 5 псаломщиков, «сенадишный» старец, 2 пономаря, ризничий, конюший, посельский, житейный, «подкеларник и поддатель его», чашник, хлебодар, гробовой, дворецкий, часовник, гвоздарь, огородный, кузнечный, хлебопек; рядовой братии - 47 чел., хлебенной братии - 9, в больничных кельях - 52, «на водах и по селам» - 24 старца. В приписных Липицком монастыре было 6 старцев, в Василиевском - строитель и 4 старца. Согласно определению 1701 г., мон-рю было положено 153 монаха, в 1728 г. проживал 131 монах, в 1750 г. проживали 60 монахов, в 1763 г.- 42 монаха. С 1715 по 1764 г. в Е. м. проживали, получая денежное и хлебное довольствие, отставные офицеры, нижние чины и их жены, а также находившиеся в заключении «колодники». Военные назначались архимандритом Е. м. «для присмотра в церквах за разговором», ухаживали за лошадьми, несли караул у ворот обители и др.

Согласно штатам 1764 г., во второклассном Е. м. полагалось 17 чел.: архимандрит, казначей, 6 иеромонахов, 4 иеродиакона, 2 монаха на должности пономарей, 3 монаха. При монастыре из бельцов были оставлены подьячий и 16 служителей, за штатом оказались 23 монашествующих и 75 служителей, к-рые впосл. распределялись по др. обителям Суздальской епархии. К кон. XVIII в. в Е. м. штатных монахов уже недоставало, в 1774 г. их числилось 13, в 1793 г.- 15 монахов, послушники и пономарь.

С июля 1865 г. штат первоклассного епархиального Е. м. должен был состоять из 33 насельников: архимандрита, наместника, казначея, 8 иеромонахов, 4 иеродиаконов, 13 монахов, 5 больничных. В 1881 г. в Е. м. проживал 21 монашествующий, указной послушник, 13 чел. пребывали на испытании (в составе братии было также 2 поднадзорных монаха), в 1905 г.- 17 чел. братии (настоятель, казначей, 6 иеромонахов, 4 иеродиакона, 2 пономаря, просвирник, ключник, чашник), из служителей - привратник, кучер, сторож и др.; в арестантском отделении содержалось 4 чел., среди братии - 16 поднадзорных; в 1917 г. из 32 чел. братии монашествующих было 16.

Выдающиеся насельники и посетители Е. м.

Архим. мон-ря Феодорит Пустынник по поручению царя Иоанна Грозного в 1557 г. посетил К-поль. В Е. м. подвизался агиограф мон. Григорий († 70-е гг. XVI в.?), автор Житий преподобных Евфимия и Евфросинии Суздальских и др. произведений. По сказаниям о Смутном времени, насельником Е. м. был Григорий Отрепьев (Лжедмитрий I). Ряд настоятелей Е. м. стали архиереями: архим. Кирилл в 1526 г. хиротонисан во архиепископа Ростовского, архим. Савватий в 1570 г.- во епископа Коломенского, архим. Иов в 1585 г. поставлен епископом Суздальским и Тарусским (в 1594 погребен в соборе Е. м.), архим. Герасим в апр. 1612 г. занял Суздальскую кафедру, архим. Питирим, переведенный в Новоспасский московский мон-рь, в 1672 г. стал патриархом Московским, архим. Иоасаф в 1674 г. хиротонисан во митрополита Казанского и Свияжского. Управлявший Е. м. в 1709-1710 гг. архим. Досифей (Глебов) в 1711 г. хиротонисан во епископа Ростовского и Ярославского. Возглавлявший Е. м. в 1899-1904 гг. архим. сщмч. Серафим (Чичагов) в 1905 г. хиротонисан во епископа Сухумского. Наместником мон-ря перед закрытием был преподобноисп. Леонтий (Стасевич), а архимандритом - еп. сщмч. Павел (Борисовский).

В 1837 г. Е. м. посетил цесаревич Александр Николаевич (впосл. имп. Александр II), 16 мая 1913 г. в связи с празднованием 300-летия Дома Романовых Е. м. посетил имп. св. Николай II с вел. княжнами Ольгой, Татианой, Марией и Анастасией.

Храмы и другие постройки

Согласно краткой редакции Жития прп. Евфимия, еще при его жизни был поставлен каменный собор Преображения Господня, однако эти сведения представляются малодостоверными. Первый каменный Преображенский собор в Е. м. возводился в 1-й четв. XVI в. Даты этапов его строительства, приведенные в Житии, противоречат др. реалиям из того же источника, а также актам мон-ря. Предварительные земляные работы датируются в пространной редакции Жития 4 июля 1507 (Там же. № 696. Л. 39 об.) или 1508 г. (Там же. № 337. Л. 532), завершение строительства - 1511 г. В таком случае строительством в Е. м. руководил бы архим. Константин (1490-1509), однако в Житии настоятелем, занимавшимся возведением нового храма, назван архим. Кирилл (1511-1526; впосл. архиепископ Ростовский). Т. о., строительство Преображенского храма было начато скорее всего в 1514 г.; к тому же времени относится и обретение мощей основателя Е. м. при копании рвов, о чем архим. Кирилл известил Суздальского еп. Симеона (Стремоухова; 1509-1515). Окончание возведения Преображенского собора следует отнести, вероятно, к 1517-1518 гг. О том, что до 1517 г. в Е. м. шло значительное строительство, косвенно свидетельствует жалованная льготная грамота вел. кн. Василия III Иоанновича игум. Кириллу от 14 мая 1514 г., освобождающая владения мон-ря на 3 года от выплаты податей в великокняжескую казну (Акты суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1506-1608 гг. М., 1998. № 8. С. 25-26). Вторично временные льготы предоставлялись игум. Кириллу грамотой вел. князя от 22 июля 1523 г., когда в обители предполагалось начать строительство каменной ц. во имя прп. Иоанна Лествичника (Там же. № 20. С. 49).

А. В. Маштафаров

Собор в честь Преображения Господня. 50-60-е гг. XVI в. Фотография И. Ф. Барщевского. 80-е гг. XIX в. (ГИМ)


Собор в честь Преображения Господня. 50-60-е гг. XVI в. Фотография И. Ф. Барщевского. 80-е гг. XIX в. (ГИМ)

Сохранившийся Преображенский собор (50-60-е гг. XVI в.) исследователи датировали сер. или кон. XVI в. (Суздаль и его достопамятности. Владимир, 1912. С. 37), иногда называя и конкретную дату - 1594 г. Последняя содержится в рукописном описании суздальских церквей 1-й четв. XIX в.: «...ныне существующая церковь... сделана и совершена при государе царе и великом князе Феодоре Иоанновиче... и при архиепископе Иове суждальском в 1594-м сентября 2-го освящена в 1596-м августа 6-го» (РГБ ОР. Рум. Ф. 256. Карт. 177. Ед. хр. 22. Л. 12). Источник этого сообщения неизвестен, но приведенная дата противоречит сведениям о том, что Суздальский архиеп. Иов с 1592 г. пребывал на покое, а в июне 1594 г. умер.

Собор является 5-главым 4-столпным сооружением с пониженными подпружными арками и 3 полуциркульными апсидами. Все главы собора световые. С юга примыкает одноглавый придел прп. Евфимия, построенный одновременно с собором, с севера - придел прп. Сергия Радонежского (1865). Долгое время считалось, что Евфимиев придел существующего ныне собора является Преображенским храмом 1-й четв. XVI в., к которому впосл. пристроили новый, 5-главый 4-столпный храм (Воронин Н. Н. Владимир, Боголюбово, Суздаль, Юрьев-Польской. М., 19744. С. 222). Эта ошибочная версия возникла под влиянием выводов исследователей XIX в., считавших, что в 1-й четв. XVI в. новый храм пристроили к сооружению XIV в. По Житию известно, что погребение прп. Евфимия находилось в сев. части собора («у сиверских врат близ с(вя)т(а)го ж(е)рътвеника заложи себе гроб» - РГБ ОР. Ф. 242 Прянишникова. Ед. хр. 60. Л. 28 об.), т. е. или на солее перед алтарной преградой, или, что вероятнее, в аркосолии в сев. стене жертвенника. Согласно описанию закладки новой церкви, гроб был обретен с юж. стороны: «...но уже делоу наченшоуся великыя церкви, копающим ров в деснеи стране и обретоша гроб обложен три камени и бе покровен тцкама» (Там же. Л. 52). Это противоречие в XIX в. объясняли тем, что новый собор заложили севернее старого. Именно тогда стали писать о пристройке Преображенского собора к храму XIV в., который якобы превратился в придельный (Тихонравов. 1878. С. 1); в нек-рых работах даже указывалось, что существующий юж. придел и есть каменный храм XIV в. (Сахаров. М., 19053. С. 60). Когда в нач. XX в. сформировалась т. зр. о перестройке собора в кон. XVI в., различие во времени сооружения Евфимиева придела и Преображенского собора не подчеркивалось. В советское время вернулись к старой идее и выводы о постройке собора в 1-й четв. XVI в. перенесли на сохранившийся Преображенский собор, посчитав крошечный придел отдельной церковью, притом что в пространной редакции Жития она названа «великой» (Воронин. Владимир, Боголюбово, Суздаль, Юрьев-Польской. М., 19744. С. 222).

Собор в честь Преображения Господня. 50-60-е гг. XVI в. Фотография. 2007 г.


Собор в честь Преображения Господня. 50-60-е гг. XVI в. Фотография. 2007 г.

Преображенский храм Е. м. находит аналоги среди соборов 80-х гг. XVI в. московского в честь Вознесения Господня и Пафнутиева Боровского мон-рей. Они имели не только схожие пропорции плана, но и выделенный в отдельный объем придел, правда размещенный не с юга, а с севера. Характерна для архитектуры времени царя Феодора Иоанновича и конструкция перекрытия Евфимиева придела коробовым сводом, прорезанным несущим сводиком распалубки (как, напр., в приделах Троицких церквей в Хорошёве, 1596-1598, и Б. Вязёмах, 1597-1599, и в приделе св. Ирины в соборе Пафнутиева Боровского монастыря). Однако иконография декора и пластика архитектуры Преображенского собора радикально отличаются от иконографии декора и пластики архитектуры кон. XVI в., когда всеобщее распространение получают итальянизирующие мотивы. Архитектура храма Е. м. прямо повторяет детали собора суздальского Покровского мон-ря (1510-1513): пропорции аркатурно-колончатого пояса, килевидные закомары, упрощенные балясины в карнизе апсид, импосты порталов и многое др. Подобное обращение к местным образцам характерно для архаизирующей архитектуры времени активного монастырского строительства в 40-х гг. XVI в. (после прекращения деятельности последних итал. мастеров); это направление существовало и в 50-60-х гг. XVI в.; типичные примеры - соборы Микулина Городища и Богоявленского Анастасиина монастыря в Костроме. Килевидные закомары последнего отсекаются от прясел стен антаблементом, близким по профилировке к антаблементу собора Е. м. Характерны и капители лопаток собора Е. м. с их перевернутой выкружкой, часто применяемой в это время для замены гуська. Наиболее близок к Преображенскому собору собор (1564) переславль-залесского во имя вмч. Никиты мон-ря. Кроме общих стилистических особенностей их объединяют и конкретные декоративные мотивы: профилированные ниши в карнизе центрального барабана (в суздальском соборе им придано стрельчатое очертание), ступенчатые кронштейны в малых барабанах. В Суздале практически повторяется строительная история собора Никитского мон-ря, также возведенного в камне при вел. кн. Василии III и полностью перестроенного в 1564 г. с добавлением 2 приделов, в т. ч. прп. Никиты Переславского. Перестройка собора Е. м. была связана с общерус. прославлением прп. Евфимия на Московском Соборе 1549 г. и с желанием возвести посвященный ему придел, выделенный в отдельный объем. Это соответствовало новому направлению в храмостроительстве сер.- 2-й пол. XVI в., когда в русле общей тенденции к созданию многопрестольных соборов формируются разные варианты многопридельных композиций. Все это позволяет датировать собор Е. м. в границах 50-60-х гг. XVI в. По-видимому, он был построен после ц.-колокольни Рождества Иоанна Предтечи, датирующейся 50-ми гг. XVI в., т. к. деревянный переход (на к-рый указывает портал дверного проема во 2-м ярусе колокольни) мог соединять ее только с собором, у к-рого были 2-этажные паперти: это мог быть собор 1-й четв. XVI в.

А. Л. Баталов

С мая по окт. 1689 г. Преображенский собор был расписан артелью из 9 костромских мастеров во главе с Гурием Никитиным (Кинешемцевым). Эта последняя, в т. ч. документально доказанная (см.: Брюсова В. Г. Гурий Никитин. М., 1982. С. 105, 207-217, 257-260. Прил. 8), работа выдающегося рус. мастера была скрыта под записью XIX в. Работы по раскрытию первоначальной живописи (1968-1972, 1985-2000) проводились под рук. А. П. Некрасова сотрудниками Владимирспецреставрации.

Стенопись собора по составу циклов близка к росписи Троицкого собора Ипатиевского мон-ря в Костроме, в подписании которого также участвовала артель Гурия Никитина. В традиц. программу декорации верхней зоны включено «Отечество», на парусах и люнетах изображены двунадесятые праздники. Центральную зону алтаря занимает композиция «О Тебе радуется». Основной объем росписи, расположенной на стенах собора в 4 яруса, посвящен Спасителю: 2 верхних яруса - земной жизни Спасителя, чудесам и притчам, 3-й ярус - Страстному циклу, 4-й включает деяния апостолов (всего 100 композиций). Над нижним орнаментальным поясом по юж., зап. и сев. стенам проходит «летопись» вязью, в к-рой упоминаются святители Иларион, митр. Суздальский и Юрьевский, и Павел, митр. Сибирский и Тобольский, погребенный в монастыре. На сев. стене помещен редкий сюжет «Суд вел. кн. Василия III над Максимом Греком» (?). Среди изображений святых на столпах собора - рус. цари Михаил Феодорович, Алексей Михайлович, Феодор Алексеевич. При входе в собор слева от юж. портала изображен основатель монастыря прп. Евфимий, над порталом на сводах галереи - «Древо Иессеево». Сохранились росписи (часть под записью XIX в.) придела прп. Евфимия, основной темой к-рых стало Житие святого. Среди житийных сцен изображено начало строительства мон-ря, где прп. Евфимий представлен при возведении стен с планом мон-ря в руках, особое место отведено циклу посмертных чудес святого, занимающему 3-й ярус росписи придела.

Вел. кн. Василий III получает исцеление у гроба прп. Евфимия. Роспись придела Преображенского собора. Артель Гурия Никитина. 1689 г.


Вел. кн. Василий III получает исцеление у гроба прп. Евфимия. Роспись придела Преображенского собора. Артель Гурия Никитина. 1689 г.

Цветовая гамма росписи XVII в. построена на гармоничном сочетании бирюзовых, малиновых и золотистых тонов. Сложные многофигурные композиции с обилием деталей не утратили монументальности и ясности и выполнены на высочайшем уровне мастерства.

В нишах центральных закомар на фасадах собора помещались фресковые композиции (частично сохр. на южном - «Преображение Господне», на западном - «Христос с припадающим прп. Евфимием и неизвестным святителем»), стилистические черты к-рых (пропорции) позволяют датировать их 2-й пол. XVI в.

Первоначальный иконостас собора был заменен в 60-х гг. XVII в. новым, к-рый включил 17 икон деисусного чина, 19 икон праздников, 19 икон пророческого ряда и 17 праотеческого. Особенностью ансамбля является апостольский деисусный чин, в чем он, как и в составе др. чинов, повторил московские иконостасы: Преображенского собора Новоспасского мон-ря (1649) и Успенского собора Московского Кремля (1653) - оба ансамбля связаны с начинаниями настоятеля Новоспасского монастыря, а позднее патриарха Никона. Суздальский иконостас писала большая артель, куда, видимо, входили иконописцы разных художественных центров, последовательно освоивших как классическую традицию московского искусства, так и декоративные приемы поволжских мастеров. Серебряные оклады, относящиеся ко времени создания живописи икон, изготовили московские и ярославские серебряники. Иконы иконостаса вошли в коллекцию ЦМиАР, усилиями сотрудников этого музея были спасены от гибели. В музее находятся также 5 икон местного ряда иконостаса, датируемых кон. XVII в.

Э. П. И.

В кратком Житии прп. Евфимия сообщается о строительстве им каменного теплого храма во имя прп. Иоанна Лествичника с трапезной, «идеже собираются братия вкупе в зимняя дни на пения и на ядения, създа же под трапезою погреб камен и пеколницу каменоу на потребу братству всемоу» (РГБ ОР. Ф. 242. Д. 60. Л. 34). Как сообщает Житие, когда число насельников возросло, была построена деревянная ц. во имя свт. Николая Чудотворца с деревянной трапезной на каменном подклете. Однако сведения о каменной трапезной XIV в. сомнительны: 1-я известная каменная трапезная (московского Чудова мон-ря) относится только к сер. XV в. (Кучкин В. А. Первые каменные постройки в Кремлевском Чудове мон-ре // ГММК. Мат-лы и исслед. 1980. Вып. 3. С. 1-10; Выголов В. П. Архитектура Московской Руси сер. XV в. М., 1988. С. 110-111). Теплый каменный храм во имя прп. Иоанна Лествичника с трапезной был возведен в 1523-1525 гг. по жалованной грамоте от 22 июля 1523 г. вел. кн. Василия III, выданной архим. Кириллу (Акты суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1506-1608 гг. М., 1998. № 20. С. 49). Эта грамота может помочь прояснить датировку составления краткой редакции Жития. Скорее всего она была составлена после сер. 20-х гг. XVI в., когда в монастыре уже стояли каменный собор и каменная трапезная, отнесенные составителем ко времени прп. Евфимия.

Трапезная ц. Успения Пресв. Богородицы. Посл. четв. XVI в. Фотография. 2007 г.


Трапезная ц. Успения Пресв. Богородицы. Посл. четв. XVI в. Фотография. 2007 г.

Считалось, что сохранившаяся шатровая трапезная ц. в честь Успения Пресв. Богородицы и есть постройка, упомянутая в жалованной грамоте вел. кн. Василия III. Автор книги «Суздаль и его достопамятности» впервые обратил внимание на несовпадение посвящений трапезной ц. прп. Иоанна Лествичника 1523-1525 гг. и ц. в честь Успения Пресв. Богородицы с приделом мч. Диомида, фигурирующей в писцовой книге кон. 20-х гг. XVII в. Очевидно, храм был перестроен на средства вкладчика кон. XVI в. Диомида Иванова Черемисинова, устроившего при трапезной церкви придел во имя тезоименитого ему святого. Тем не менее в исследованиях советского времени шатровую Успенскую ц. датировали 1525 г. (Воронин. 1945. С. 70). В этом усомнился М. А. Ильин, указавший, что теплая церковь была пристроена позднее к трапезной 1525 г. (Ильин. 1946. С. 143); его поддержал А. И. Некрасов (Некрасов. 1948. С. 173).

Успенская ц. стоит на высоком подклете. Ее четверик завершается 2 рядами закомар, оформляющими переход к восьмерику, увенчанному невысоким шатром; поверхность обширной апсиды разделена лопатками на 8 граней. Невысокий одноглавый придел увенчан 3 ярусами закомар. Облик сооружения позволяет его датировать не ранее сер. XVI в. Первым твердо датированным шатровым трапезным храмом была ц. прп. Сергия Радонежского на Троицком подворье в Кремле (1557, не сохр.); они известны в Солотчинском (ц. свт. Алексия, 1560, не сохр.) и старицком Успенском (ц. Введения во храм Пресв. Богородицы, 1570) мон-рях. К кон. XVI в. относятся Введенская ц. Герасимова Болдинского мон-ря, ц. вмч. Георгия Победоносца серпуховского Владычного мон-ря. Сузить хронологические границы до посл. четв. XVI в. позволяет посвящение придела, к-рый связан с известным вкладчиком мон-ря - Диомидом Ивановым Черемисиновым, купившим земли в Юрьев-Польском у. в 70-80-х гг. XVI в. и погибшим в бою на Тереке в 1604 г. (Мордвинова С. П., Станиславский А. Л. Состав особого двора Ивана IV в период «великого князя» Симеона Бекбулатовича // АЕ за 1976 г. М., 1977. С. 189). Такой датировке соответствуют композиционные особенности этой церкви. Устройство выделенного в отдельный объем придела, завершенного рядами кокошников, характерно именно для конца столетия. В архитектуре шатровых церквей конца столетия есть др. особенность - граненая апсида, присутствующая у трапезного шатрового храма Герасимова Болдинского мон-ря. Вместе с тем в декоративной обработке апсиды заметны мотивы, заимствованные у более ранних построек Е. м., напр. килевидные ниши, аналогичные использованным в церкви-колокольне. Здесь поле ниш украшено керамическими вставками.

С запада к Успенской ц. примыкает трапезная палата - 2-ярусное здание с одностолпными сводчатыми залами: вверху расположен зал для общей трапезы, внизу отведено помещение для хозяйственных служб, также здесь находятся хлебня, приспешня, хлебодарня, мучная палатка. Трапезная палата покрыта тесовой кровлей.

Церковь-колокольня Рождества св. Иоанна Предтечи. 50-е гг. XVI - 1 -я пол. XVII в. Фотография. 2007 г.


Церковь-колокольня Рождества св. Иоанна Предтечи. 50-е гг. XVI - 1 -я пол. XVII в. Фотография. 2007 г.

Церковь-колокольня в честь Рождества св. Иоанна Предтечи возведена, вероятно, в 50-х гг. XVI в. Ее композиция сложилась под влиянием столпообразной ц.-колокольни в честь Происхождения честных древ (1515) суздальского Покровского монастыря. Внешний облик сооружения здесь также подчеркивает внутреннее разделение на 3 яруса: подклет, помещение храма и ярус звона. При этом вход в храм был возможен не только по внутренней лестнице, но и снаружи. На зап. грани ц. Рождества Иоанна Предтечи помещается перспективный портал, обрамляющий двери в храм. Ранее могла существовать деревянная лестница или переход, по к-рым попадали извне на 2-й этаж колокольни. При всей общности с образцом храм-колокольня Е. м. обладает уникальными особенностями. Ее столп разбит на 9 граней, а не на 8, как во мн. подобных памятниках. Нижний ярус церкви Рождества Иоанна Предтечи имеет особую декорацию граней - парные килевидные ниши с четко прорисованным заостренным завершением. На нек-рых пряслах их фоном служат 2 слегка сплющенных взаимопересекающихся ромба; ниши рассекают их основания своими килями. В этом нельзя не увидеть отклик готической плетенки, которая появляется в соседнем Покровском мон-ре в декорации трапезной, построенной после 1551 г. мастерами предположительно польско-литов. происхождения (Баталов А. Л. Литвины польской короны на службе московского царя: К постановке проблемы // Пинакотека. 2005. № 1. С. 193). Готические мотивы, указывающие на строительство церкви-колокольни теми же мастерами, присутствуют и в интерьере ц. Рождества Иоанна Предтечи. Ее пространство перекрыто не имеющим аналогов в рус. архитектуре зонтичным сводом на кронштейнах, часто используемым для перекрытия конх в готических постройках. Это позволяет датировать ее в том же временном пределе, что и трапезную суздальского Покровского мон-ря. Наверное, она была возведена ранее существующего монастырского собора, т. к. деревянный переход (на к-рый указывает портал дверного проема во 2-м ярусе) мог соединять колокольню только с собором, у которого, как и у собора в Покровском мон-ре, были 2-этажные паперти. Это мог быть только собор 1-й четв. XVI в., современный не имеет подклета и соответственно 2-этажных папертей.

В кон. XVI-XVII в. к церкви-колокольне была пристроена 3-пролетная звонница с часобитней, к-рая упоминается в описи 1660 г.: «...колокольница каменная о два верха; на колокольнице полатка часовая шатром» (Тихонравов. 1878. С. 40-41). В ее декорации использованы мотивы как столпообразного храма (ряды килевидных нишек на уровне подклета), так и собора (упрощенные балясины в карнизах его апсид и кронштейны в карнизах барабанов, из которых составлен декоративный пояс на стене звонницы). Возможно, объем звонницы сформировался в 2 строительных этапа. Сначала была пристроена однопролетная звонница для большого колокола, пожертвованного в 1599 г. Диомидом Черемисиновым (Суздаль и его достопамятности. 1912. С. 41), уже в XVII в.- еще 2 пролета и часобитня.

Надвратная ц. в честь Благовещения Пресв. Богородицы с приделом прп. Иоанна Лествичника была построена, вероятно, в кон. XVI в. В Иоанновский придел был перенесен престол из старой трапезной ц. во имя Иоанна Лествичника (1523-1525). Надвратные храмы с приделами, выделенными в отдельный объем, были построены в кон. XVI в. на вратах Можайской крепости (ц. свт. Николая Чудотворца, 1601, не сохр.), а также в Ипатиевском костромском (ц. Феодора Стратилата, 1586-1597, не сохр.) и Большом тихвинском (ц. Вознесения Господня, 1593) монастырях. Последней, единственной сохранившейся постройке и был, вероятно, подобен надвратный Благовещенский храм. Согласно описи 1660 г., он был «о два шатра, крест опаен немецким железом, одна глава опаена по чешуе немецким железом, другая глава крыта черепицею муравленою» (Тихонравов. 1878. С. 40). Однако вряд ли храм кон. XVI в. был 2-шатровым, как это следует из букв. прочтения описи. Возможно, как шатровое было описано многорядное покрытие по кокошникам, закрытое 4-скатными кровлями. Во 2-й пол. XVII в. Благовещенский храм был перестроен. Он представляет собой одноглавую постройку под 4-скатной кровлей с 3 сильно выступающими апсидами с полуциркульным завершением. Четверик завершен поясом килевидных ложных закомар; наличники с разнообразными килевидными завершениями характерны для «дивного узорочья».

А. Л. Баталов

Церковь во имя свт. Николая Чудотворца с больничной палатой. 1669 г. Фотография. 2007 г.


Церковь во имя свт. Николая Чудотворца с больничной палатой. 1669 г. Фотография. 2007 г.

Больничная деревянная ц. во имя свт. Николая Чудотворца с трапезной, согласно краткой редакции Жития, была построена прп. Евфимием (Клосс. 2001. С. 362). В писцовой книге Суздаля кон. 20-х гг. XVII в. и в описи мон-ря 1660 г. этот храм не значится. Очевидно, он обветшал и был разобран. В обоих источниках упоминаются лишь больничные кельи (в 1660 - 2 «бревенные» кельи с сенями). Придельная Никольская ц. в то время находилась в Преображенском соборе.

В 1669 г. в Е. м. был построен сохранившийся каменный одноглавый бесстолпный Никольский храм, близкий по формам к надвратной Благовещенской ц. С запада к храму примыкает 2-этажный больничный корпус. Храм был возведен по благословенной грамоте архиеп. Суздальского и Юрьевского Стефана, к-рая была выдана в ответ на челобитную настоятеля Е. м. архим. Павла и келаря Иова от 23 мая 1669 г. Челобитчики обещали «построить в монастыре больнишней братье новую каменную теплую церковь... з болницами как преж сего была при чюдотворце Евфимие». Согласно описи 1758 г., в церкви стоял 3-ярусный иконостас, устроенный в XVII в. Со 2-й пол. 60-х гг. XVIII в. в больничных кельях содержались арестанты. В нач. 2-й четв. XIX в., при архим. Парфении (1820-1836), осуществлена роспись храма, возобновлен иконостас. В нач. XX в. роспись стен была упразднена, на 1-м этаже больничного корпуса устроены братская трапезная и кухня.

Каменная ц. в честь Похвалы Божией Матери построена по благословенной грамоте архиеп. Суздальского и Тарусского Галактиона от 19 авг. 1604 г. Упоминается после собора и колокольни в писцовой книге кон. 20-х гг. XVII в. К 1660 г. храм обветшал: «верх и своды свалились, а деисусы и образы перенесены» в ц. Рождества Иоанна Предтечи «под колокольницу» (Описная книга 1660. С. 40). Храм был разобран, вероятно в связи со строительством стен и Никольской больничной ц., в 60-х гг. XVII в.

Ограда Е. м. в 20-х гг. XVII в. представляла собой «острог деревянный, на остроге двои ворота, одни против святых ворот, другия водяныя к реке Каменке». Согласно Описной книге 1660 г., деревянная ограда имела 9 башен (2 проезжие, 7 глухих), в к-рых стояли пушки. В апр. 1664 г. была возведена мощная каменная ограда с 12 башнями. Наиболее эффектны 12-гранная водяная башня с круглыми бойницами (юго-зап. угол, построена заново в 1763) и проездная башня, стоящая по центру юж. прясла стен под углом к ним; это монументальное (22 м) почти кубическое сооружение с шатровым завершением богато декорировано. Ко 2-й пол. XVIII в. башни обветшали, в 1765 г. в них имелись «немалые расседины», в 1768 г. рухнул участок стены (ок. 40 м). В XIX в. и 70-80-х гг. XX в. обветшавшую ограду неоднократно ремонтировали.

В краткой редакции Жития прп. Евфимия впервые сообщается о келейных и хозяйственных постройках мон-ря: упомянуты кельи, каменные погреб, «пеколница... на потребу братству всемоу» под трапезной ц. Иоанна Лествичника и каменный погреб под Никольской ц. В писцовой книге Суздаля кон. 20-х гг. XVII в. указаны 20 братских келий, больничная келья, житный и конюшенный дворы, пивоварня за острогом у «водяных» ворот на берегу р. Каменки. Согласно Описной книге 1660 г., кроме хозяйственных палаток при храмах и колокольне находились каменные архимандритская и гостиная кельи, деревянные «двойная» архимандритская, 14 братских и 2 больничные кельи, «казенная каменная палата», в к-рой хранились ценные серебряные кубки, ковши, братины, каменные хлебня, приспешня, хлебодарня, мучная палатка, поварня, погреб, ледники. В обители были построены житный двор (с 9 житницами, каменным овином и солодовней), 2 кузницы. Под мон-рем располагались конюшенный двор, квасная поварня, большой деревянный амбар.

К нач. XX в. в Е. м. находились каменные 2-этажный архимандритский корпус с крытой галереей (2-я пол. XVIII в., перестроен в XIX в.), 2-этажный братский корпус с 26 кельями (2-я пол. 30-х гг. XIX в.), больничный корпус при Никольской ц., конюшня, скотный двор, сторожка при входных вратах, монастырский огород, настоятельский сад, за особой оградой - корпус, в котором размещались арестанты. Между собором и Благовещенской ц. располагались англ. сад с цветочными клумбами, аллеями и уникальным бассейном (1876), обнесенный 7 колоннами, поддерживающими балдахин, увенчанный крестом. В дни храмовых праздников бассейн использовался как водосвятная чаша. За оградой находились 2-этажный деревянный на каменном фундаменте дом для богомольцев, 2-этажное здание церковноприходской школы.

Некрополь

Часовня-усыпальница над местом захоронения кн. Д. М. Пожарского. Проект архит. А. М. Горностаева. 1885 г. Фотография. Нач. XX в. (ГВСМЗ)


Часовня-усыпальница над местом захоронения кн. Д. М. Пожарского. Проект архит. А. М. Горностаева. 1885 г. Фотография. Нач. XX в. (ГВСМЗ)

Наиболее ранний фрагмент надгробной плиты, найденный во время раскопок близ Преображенского собора, датируется 1512 г. В документе 1527 г. упоминается захоронение в Е. м. кн. И. С. Пожарского. Первые сведения о родовой усыпальнице князей Пожарских-Хованских содержатся в т. н. Новом летописце. Под 1612 г. сообщается, что кн. Д. М. Пожарский, направлявшийся с ополчением из Ярославля «на очищение Московского государства», посетил Суздаль, чтобы «помолиться Всемилостивому Спасу и к чудотворцу Евфимию и у родительских гробов проститца» (ПСРЛ. Т. 14. С. 122-123). Однако, судя по сохранившимся текстам надписей на надгробных плитах отца и матери Д. М. Пожарского, первые захоронения появились не позднее 2-й пол. XVI в. В Описной книге 1660 г. упоминаются иконы и покровы «из полатки от родителей» князей И. Н. Хованского и И. Д. Пожарского. В XVII - 1-й пол. XVIII в. 2-ярусная палатка-усыпальница располагалась рядом с алтарем Евфимиева придела Преображенского собора. Под полом находился склеп с захоронениями, наверху - ризница. В 1765/66 г., при архим. Ефреме, обветшавшая палатка была разобрана, надгробные плиты использованы при ремонте монастырской стены (в 1988 плиты извлечены из стены и переданы в ГВСМЗ).

После посещения 16 авг. 1850 г. Е. м. вел. князьями Николаем Николаевичем и Михаилом Николаевичем Романовыми начались работы по установлению места погребения кн. Д. М. Пожарского и устройству часовни. Согласно распоряжению министра внутренних дел гр. А. А. Перовского от 31 июля 1851 г., на месте предполагаемого захоронения велись раскопки под рук. гр. А. С. Уварова. 23 февр. 1852 г. члены специальной комиссии, осмотрев вскрытые гробницы, идентифицировали останки кн. Д. М. Пожарского. 24 февр. того же года, более века спустя, была отслужена литургия с панихидой по «боярину князю Димитрию», которую возглавил еп. Владимирский и Суздальский Иустин (Михайлов). Затем раскоп был засыпан землей, обнесен оградой, над могилой поставлен скромный столб с надписью, в 1865 г. на собранные пожертвования установлена мраморная часовня-усыпальница (проект архит. акад. А. М. Горностаева), к-рая после доработок была торжественно открыта 2 июня 1885 г.

В соборе также находятся могила Суздальского еп. Иова (Ɨ 1594) и памятная надгробная плита 2-й пол. XIX в. Сибирского и Тобольского митр. Павла (Ɨ 1692). До 40-х гг. XX в. на арестантском кладбище существовало захоронение декабриста кн. Ф. П. Шаховского, скончавшегося в тюрьме в 1829 г.

Святыни и древности

Главной святыней Е. м. были мощи прп. Евфимия Суздальского, обретенные нетленными при копании рвов во время возведения Преображенского собора. После окончания строительства (ок. 1517-1518) мощи были перенесены в храм и помещены в раку. В 50-60-х гг. XVI в. святыня была перенесена в новый собор, сохранившийся до наст. времени. Согласно монастырской описи 1660 г., в 1-й пол. XVII в. гробница стояла в Никольском приделе (Тихонравов. 1878. С. 21). 22 февр. 1657 г. мощи переложили в новую раку, установленную в соборе «от праваго крилоса направе», вероятно в Евфимиевом приделе. Старый гроб, «кой устроен был преж сего над мощьми чудотворца Еуфимия - три цки: две длинныя, одна короткая, а те дски обложены серебром», был помещен в «книгохранительницу» (Там же. С. 38). Новую гробницу покрыли бархатом, «с дву сторон круживо серебряно, кованое золотом», положили покров, шитый золотом и серебром по червчатому бархату, украшенный жемчугом. В подножии раки находилась серебряная лампада на оловянном поддоне - вклад боярина кн. И. И. Шуйского (Там же. С. 20). В челобитной от 30 мая 1679 г. патриарху Иоакиму архим. Тимофей просил благословения «чудотворцу раку построить вновь, и обложить серебряным окладом, и в раке выслать стены достойно, и что марта в 29 день мастеров серебреников подрядили строить оклад на чудотворцову раку, сребреной, резной, и позолотить, как и у прочих святых бывают». В ответной грамоте от 28 июня того же года патриарх «раку строить не указали до тех мест, как в Суздале архиепископ будет». В 1683/84 г. Суздальский митр. Иларион переложил мощи основателя в новую раку, стоявшую в Евфимиевом приделе Преображенского собора. Согласно монастырским описям 1758 и 1763 гг., «около той раки с трех сторон оклад... с трех сторон три карниза сребреные, не золочены, на длинной стороне два столбца сребряные... В раке обито бархатом золотым. Около раки решетка железная, золочена. Над тою ракою крышка, внутрь обита бархатом золотым. На той крышке в средине лист сребреной, золочен, на ним изображение образов Распятия Господня, Пресвятыя Богородици, Иоанна Богослова. Оная крышка сверху обложена вся сребром» (РГАДА. Ф. 1203. Оп. 1. Вязка 233. № 139. Л. 7-7 об.). К 1763 г. над ракой установлен резной балдахин. В 1822-1823 гг. московский серебряных дел мастер И. Г. Завьялов изготовил новую деревянную, обложенную серебром раку. 23 июня 1823 г. в присутствии еп. Владимирского и Суздальского Парфения (Черткова) и духовенства Суздаля состоялись освящение новой гробницы и переложение мощей святого, в память о чем был учрежден крестный ход. К нач. XX в. украшенная балдахином рака с мощами стояла в Преображенском соборе при входе в алтарь у южной. двери. Рака была обложена серебром и посеребренной латунью, украшена чеканными клеймами Преображения Господня, Св. Троицы с предстоящими преподобными Евфимием и Сергием Радонежским, архимандритскими регалиями. При раке находились принадлежавшие, по преданию, прп. Евфимию вериги, митра, железный посох, медный крест и напрестольное Евангелие.

Рисунок раки для мощей прп. Евфимия Суздальского. 1822 г. (РГАДА. Ф. 1203. Вязка 279. № 188. Л. 49)


Рисунок раки для мощей прп. Евфимия Суздальского. 1822 г. (РГАДА. Ф. 1203. Вязка 279. № 188. Л. 49)

К нач. XX в. в соборе Е. м. хранилось немало др. святынь и древностей: чтимые икона прп. Евфимия Суздальского, украшенная сребро-позолоченным венцом с эмалью (XV в.), древний список Корсунской иконы Божией Матери с золотой чеканной ризой, с окладом на полях, украшенный драгоценными камнями, а также икона Распятия Господня (кон. XVI - нач. XVII в.), Владимирский образ Божией Матери (кон. XVI - нач. XVII в.), икона Преображения Господня с серебряным чеканным окладом на полях (кон. XVII - нач. XVIII в.), неск. икон - вклады князей Пожарских. Собор украшало медное вызолоченное паникадило - вклад кн. Д. М. Пожарского.

В Е. м. хранились др. мемориальные вклады: Евангелие «в лист», подаренное в 1615 г. кн. Д. М. Пожарским; серебряный крест, устроенный в 1588 г. «радением» еп. Суздальского Иова; неск. золотых и серебряных церковных предметов XVI-XVIII вв.; плащаницы: шитая золотом, серебром и шелками по атласу - вклад 1652 г. супруги Д. М. Пожарского кнг. Феодоры Андреевны «по муже своем и по душе своей»; другая, красного бархата,- вклад 1633 г. супруги кн. И. Н. Хованского; митры, украшенные драгоценными камнями, вклады патриарха Московского Питирима, кнг. Ф. А. Пожарской, Сибирского и Тобольского митр. Павла.

Во Всехсвятском храме почиталось горожанами 8-конечное Распятие (4 аршина в высоту), украшенное серебряной ризой. По преданию, крест был устроен в 1654 г. в память избавления Суздаля от моровой язвы.

Особенности богослужений

При основании Е. м. Суздальский еп. Иоанн благословил прп. Евфимия служить с палицей, в митре и с рипидами - это право сохранялось за настоятелями во все время существования Е. м. Согласно описи 1660 г., в ризнице значатся прикладные сулки к архимандритским жезлам. В 1714 г. митр. Рязанский и Муромский Стефан (Яворский) подтвердил право архимандритов Е. м. служить «с палицею и с рипидами на ковре». Со 2-й пол. XIX в. литургия в Е. м. совершалась с отверстыми царскими вратами.

К XVIII в. сложилась традиция ежегодных крестных ходов с иконой прп. Евфимия из Е. м. в кафедральный Богородице-Рождественский собор. Наиболее ранним документальным свидетельством этого является записная книга лиц, принимавших участие в крестном ходе с иконой (1736). С XIX в. вместе с др. чтимым образом - Корсунской иконой Божией Матери - образ прп. Евфимия износился «при иеромонахе и послушниках монастыря как в дома суздальских городских обывателей, так и в ближайшие селения». В нач. XX в. икона приносилась в уездные города, промышленные центры Владимирской губ. Память прп. Евфимия праздновалась в Е. м. 4 раза в год: 1 апр. (день кончины), 4 июля (день обретения мощей), 22 февр. (память перенесения мощей в 1657) и в 9-е воскресенье после Пасхи (по случаю переложения мощей в 1823 в новую раку), при последнем празднестве совершался крестный ход вокруг мон-ря.

Библиотека

обители (82 книги) впервые упоминается в описи степенных монастырей 1635-1636 гг. Согласно описи 1660 г., в ней насчитывалось 302 книги, в т. ч. 170 рукописных. Среди прочих в б-ке хранились пергаменные рукописи XIV в. (Псалтирь «знаменная» (т. е. нотированная), «Лествица» и «Стихараль»), старопечатные книги (9 изданий «литовской печати», в т. ч. 3 экз. Библии, изд. И. Фёдоровым в 1581 в Остроге (одна из них ныне: ГВСМЗ. В-5637/6), Библия, изд. Ф. Скориной в Праге (ГВСМЗ. В-28458), «Грамматика» архиеп. Мелетия (Смотрицкого) и др.).

С кон. XVII в. собрание книг сокращалось, рукописи расхищались, в XIX в. нек-рые из них попадали в б-ки коллекционеров гр. А. С. Уварова, И. Н. Царского, М. П. Погодина и др. В 1886 г. во Владимире было учреждено древлехранилище, в к-рое из б-ки Е. м. поступило более 20 рукописей и старопечатных книг. К нач. XXI в. в фондах ГВСМЗ хранились всего 43 книги, принадлежавшие Е. м. (из них 16 книг поступили не из монастыря непосредственно, а из древлехранилища), в т. ч. 24 печатные XV-XVIII вв. и 19 рукописных: Иерусалимский Патерик (1-я пол. XV в.; ГВСМЗ. В-5636/48), Слова свт. Иоанна Златоуста (сер. XV в.; ГВСМЗ. В-5636/18), Кормчая (1-я пол. XVI в.; ГВСМЗ. В-5636/399), Житие Зосимы и Савватия Соловецких (2-я пол. XVI в.; ГВСМЗ. В-5636/52), Евангелие (XVI в.; ГВСМЗ. В-6300/523), Сборники Слов свт. Григория Богослова (сер. XVI в.; ГВСМЗ. В-5636/24, 60), Толкование на Псалтирь в переводе прп. Максима Грека (сер. XVII в.; ГВСМЗ. В-5636/51) и др.

Памятной именной медалью и дипломом было отмечено участие Е. м. во Всемирной выставке 1867 г. в Париже. Награды были присуждены мон-рю выставочной «Комиссией по отделу истории труда» за серию рисунков, «снятых в 1866 г. с рукописных книг и священных предметов искусства», хранившихся в обители.

Архив

Подлинные документы XV-XVII вв. из архива Е. м., сохранившиеся в коллекции «Грамоты Коллегии экономии» РГАДА, копийные книги мон-ря кон. XVII - нач. XVIII в. (РГАДА. Ф. Спасо-Евфимиева мон-ря. Оп. 1. № 1, 35), подборки грамот в копиях нач. XIX в. (ГИМ. Увар. № 17; РГБ. Рум. № 58, 59) и др. представляют наиболее полное собрание актов по истории землевладения и хозяйства мон-ря во Владимирском, в Гороховецком, Московском, Муромском, Нижегородском, Тверском, Угличском и Юрьевском уездах за 1425 г.- 1700-е гг. Основной комплекс материалов XVII - нач. XX в. (РГАДА. Ф. 1203. 25136 ед. хр.) состоит из общей документации: грамот, памятей из приказов Большого дворца, Монастырского и др., указов Синода, Суздальской и Владимирской духовных консисторий, Коллегии экономии и др. Значительную часть фонда составляют хозяйственные материалы, переписка настоятелей с приказчиками и посельскими старцами в Алаторском, Владимирском, Верхнеломовском, Гороховецком, Казанском, Московском уездах (в т. ч. по подворью в Москве), Нижегородском, Пензенском, Суздальском, Тверском, Угличском, Шацком и Юрьевском уездах. Особую ценность представляют описи монастырского имущества 1610, 1660, 1758 гг. и др. Данные о внутримонастырской жизни содержатся в документах по личному составу братии, в именных и послужных списках монашествующих и бельцов, в делах о пострижении и рукоположении в сан. Информация, особенно за 1-ю пол. XVIII в., содержится в делах о состоянии приписных обителей, за XIX - нач. XX в.- в отчетах благочинного суздальских мон-рей. Положение крестьян в монастырских вотчинах зафиксировано в росписях крестьян, рекрутов и работных людей, в делах о сыске беглых. В архиве сохранились судебные дела духовенства, монашествующих, крестьян и служителей XVII-XVIII вв., имеются дела о положении заключенных в арестантском отд-нии, большое количество материала по истории строительства и о состоянии святынь, памятников архитектуры и искусства.

Часть архива Е. м., хранящаяся в ГА Владимирской обл. (Ф. 578. 355 ед. хр.), состоит преимущественно из документов по истории монастырской тюрьмы.

Школа

Указом Владимирской духовной консистории от 18 июля 1900 г. и определением епархиального училищного совета от 2 авг. того же года в братской трапезной Е. м. была открыта одноклассная церковноприходская школа им. кн. Д. М. Пожарского, преобразованная в 1902 г. в 2-классную. При школе имелось общежитие. К 1909 г. на средства благотворителя Н. В. Кормилицина вне стен обители был приобретен участок земли и построено 2-этажное здание школы; на его же средства содержались проживавшие в общежитии учащиеся. 24 мая 1902 г. Святейший Синод утвердил настоятеля Е. м. архим. сщмч. Серафима (Чичагова) в звании почетного попечителя 4 церковноприходских школ Суздальского благочиннического округа «за особую ревность в распространении народного образования в духе Православной Церкви».

Тюрьма

Со 2-й пол. XVII в. Е. м. становится местом ссылки и заключения осужденных за религ. преступления. Так, с 1692 по 1708 г. в монастыре находился сосланный еп. Тамбовский и Козловский Леонтий, к-рому по распоряжению митр. Суздальского Илариона полагалась трапеза, а также выплачивалось по 1 р. в месяц. В 1729 г. в Е. м. были помещены обвиненный в «безнравственных деяниях» настоятель Золотниковской в честь Успения Пресв. Богородицы пуст. игум. Иосиф и диакон с. Даниловского, «явившийся в подозрении волшебном». Присланный в 1737 г. из Тайной канцелярии отставной капрал Пермского драгунского полка И. Беляков был поселен в хлебной монастырской келье. В 1751 г. в Е. м. сослали «безумствующего» отставного прапорщика И. Д. Кулпина, в 1759 г. «под крепким караулом» содержался «оказавшийся в помешательстве ума» драгун Н. Рагозин, которого разместили в особом помещении водяной башни.

Указом Святейшего Синода от 7 нояб. 1766 г. в обители была учреждена особая тюремная крепость и разработана инструкция о порядке содержания заключенных. Настоятель Е. м. одновременно являлся командиром военного отряда, охранявшего заключенных, и начальником арестантского отд-ния. Арестанты размещались в больничных кельях каменного 2-этажного корпуса при ц. свт. Николая Чудотворца и в др. помещениях. С 1826 г. под арестантское отд-ние приспособили келейные корпуса XVIII в., отделенные оградой от остальной территории мон-ря. Крепость была обнесена каменной оградой. В 1889 г. в одном из арестантских флигелей для заключенных была освящена ц. в честь Корсунской иконы Божией Матери.

В 1766-1800 гг. в крепость было прислано 63 чел., в т. ч. архимандрит, 2 игумена, иеромонах, священник, в 1801-1905 гг.- ок. 325 чел., в т. ч. ок. 130 церковно- и священнослужителей. В тюрьме Е. м. находились с 1807 г. гр. К. Разумовский «для исправления наипаче в отношениях религиозных», в 1809-1811 Апамейский митр. Паисий, игум. Израиль и иером. Досифей, утверждавшие «в умопомрачении, что наступило уже тысячелетнее царство Мессии на земле, что игумен Израиль и есть сошедший на землю Сын Божий», с 1815 г. иером. Ириней, к-рый отказывался почитать Богородицу, выкалывал на ликах икон Божией Матери глаза, осквернял богослужебные книги и др. С авг. 1826 г. в тюрьме «на смирении» находился мон. Авель Прорицатель († 1831), похороненный на монастырском кладбище. Среди сосланных в Е. м. за политические преступления были свящ. З. Васильев, отказавшийся присягать имп. Николаю I, клирик Минской епархии свящ. Н. Моров, в 1863 г. подстрекавший паству к мятежу, свящ. Померанцев - «за неправильное толкование» крестьянам Манифеста об освобождении крестьян (19 февр. 1861), свящ. Георгадзе - за участие в Имеретинском бунте. Во 2-й пол. XIX в. в тюрьме содержались старообрядческие архиереи Аркадий Славский, Алимпий Тульчинский, Конон Новозыбковский, Геннадий Пермский. В крепости мон-ря находились в заключении основатели сект: скопческой - К. Селиванов, трезвенников - «братчик» И. Чуриков, «стефановщиков» («подгорновщиков») - Стефан Подгорный (впосл. инок Е. м.), сектанты, в т. ч. прыгуны, молокане, субботники, сторонники штундизма.

В 1905 г. тюрьма была упразднена, заключенные отпущены на свободу, к 1917 г. камеры были пусты.

Материальное положение Е. м.

Наиболее ранние сведения о финансовом состоянии мон-ря содержатся в краткой редакции Жития прп. Евфимия: ктитор кн. Борис Константинович пожаловал «много злата и сребра на строение обители тоя, и на съграждение келиам, и на иныя нужныя храмы, на упокоение иноческому жительству» (Клосс. 2001. С. 361). В XV-XVII вв. благосостояние Е. м. основывалось на доходах с населенных вотчин, полученных за счет пожалований от удельных и вел. князей, царей, в качестве поминальных вкладов частных лиц, а также путем обмена и покупки. Наиболее полно вотчины Е. м. учтены начиная с писцовых книг XVII в. На посаде в Суздале мон-рю принадлежала Скучилова слобода, в которой проживали монастырские слуги, служебники и «детеныши» - портные, плотники, бочарники, конюхи, повара, котельники, пивовары, каменщики и др. В кремлях Суздаля и Владимира имелись осадные дворы, в Москве - подворье на Кузнецком мосту, в приходе ц. Иоакима и Анны у Пушечного двора. Земля и строения подворья были куплены 13 апр. 1657 г., при архим. Аврааме, у И. Богданова, сына Приклонского (РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. № 553. Л. 608). В 2 каменных зданиях подворья проживали монастырские стряпчий и дворник, в деревянном доме - стряпчий Суздальского архиерея. К Е. м. были приписаны вотчинные Липицкий мон-рь близ Суздаля и Василиевский мон-рь Гороховецкого у.

«Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале». Литография. 60-70-е гг. XIX в. (ГИМ)


«Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале». Литография. 60-70-е гг. XIX в. (ГИМ)

Около Суздаля Е. м. принадлежали села Коровники, Троица-Берег, Омутское, Торки, Константиновское, Новое, Городище, Переборово, Мордыш, Санино, Стебачёво, Воронцово, Фёдоровское, Деревеньки, Петроково, Светиково, Рождествино, Маслово, Медвежий Угол, Антилохово, Воскресенское, Лучкино, Троицкое в Пожаре с деревнями, починками и пустошами; в Гороховецком у.- Кожино, Старково, Бережец и др.; в Нижегородском у. на правом берегу Оки - Горбатово, Мещерская Поросль и др.; в Юрьевском у.- Головино и Адамово; под Москвой - Деревеньки (Образцово); в Угличском у.- сельцо Правдино. С 1638 г. Е. м. владел с. Кушалином Тверского у. Е. м. принадлежали водяные мельницы, перевозы, соляные варницы (в Холуйской слободе) и рыбные ловли в нижнем течении Клязьмы в Гороховецком у., по Оке и на Волге, близ Васильсурска.

В вотчинах мон-ря в 1653-1661 гг. насчитывалось 2033 двора, в 1678 г.- 2937 (с населением 10,3 тыс. чел. муж. пола), в 1700 г.- 2917 дворов. Согласно окладной книге 1701 г., в хозяйственном обороте Е. м. находились 15 065 четв. пашни, покосы на 15 015 копен сена, 794 дес. пашенного и непашенного леса, борового и черного на 29 верст в длину и на 10 верст в ширину. С 90 тягловых вытей собиралось 390 р. денежного дохода. Мон-рь также собирал 401 р. оброчных денег, 230 р. за земли, сдаваемые крестьянам, 97 р. «за образцовые подводы», 73 р. за аренду пустошей, 379 р. с 13 мельниц, 179 р. с рыбных ловель и сенных покосов, 220 р. с Ковровской ярмарки, 152 р. с перевозов, 18 р. «за бортныя ухожья», 104 р. «за прикащиков доход», 68 р. с оброчных сел. К нач. XVIII в. натуральные повинности составляли: 71 пуд коровьего масла, 13,1 тыс. яиц, 205 четв. хмеля, 71 четв. сушеных грибов, 158 ведер груздей, 145 пудов свинины, 554 саж. дров и проч.

В связи с изъятием земельных владений в 1701-1705 гг. насельникам назначалось денежное и хлебное содержание (каждому, в т. ч. и настоятелю, по 10 р. и 10 четв. хлеба в год). Подмосковное с. Образцово в 1703 г. перешло в частное владение главы Монастырского приказа И. А. Мусина-Пушкина. С 1705 г. по 20-е гг. XVIII в. монастырю были возвращены «определенные» вотчины, часть сел Суздальского у.: Коровники, Троица-Берег, Омутское, Торки, Константиновское, Новое, Городище, Переборово, Мордыш, Санино, Стебачёво, Фёдоровское, Фомиха, Лучкино, Мугреево, Обращиха, Петроково и Холуйская слобода, весь рогатый скот и 30 лошадей. Совокупный доход братии составлял в год 1278 р. 51 к.; насельники получали хлеб с оставленной мон-рю 431 дес. пашни. Остальные земельные владения, а также часть доходов с «определенных» вотчин (ок. 890 р., 458 дес. пашни) находились в ведении Монастырского приказа и заменивших его впосл. учреждений.

Население вотчин в 1-й пол. XVIII в. беднело, уменьшалось: если в 1678 г. в «определенных» вотчинах числилось 5822 чел., то в 1745 г.- 4932 чел. Трудоспособные крестьяне попадали в рекруты, уходили в отхожие промыслы. В 1728 г. настоятель Е. м. жаловался, что обитель недополучила 120 р. с «определенных» вотчин «за крайнею скудостию или за побегом крестьян». К 1763 г. демографическая ситуация изменилась: в «определенных» вотчинах числилось 6084 крестьянина и бобыля.

Согласно штатам 1764 г., на содержание второклассного Е. м. Коллегия экономии выделяла 1263 р. 11 к., в т. ч. настоятелю с братией - 504 р., штатным служителям - 235 р. 61 к., на церковные требы и просфоры - 53 р. 50 к., на ремонт зданий - 250 р., на конюшенные припасы, железо, дрова - 150 р., настоятелю «на прием гостей» и «рыбу для братии» - 70 р. В 1773, 1828 и 1840 гг. Е. м. получал во владение скотный двор в сельце Липицы (бывш. Липицкий монастырь), выгонную землю у с. Омутского, рыбные ловли на реках Нерль, Подокса и Ирмес, 2 огорода у р. Каменки, пруд в с. Коровники. Обитель по-прежнему владела подворьями в кремле Суздаля и в Москве на ул. Рождественке. Строения московского подворья требовали капитального ремонта, поэтому во 2-й пол. XVIII в. Е. м. отказался от него в пользу Суздальского архиерейского дома.

В кон. XIX - нач. XX в. Е. м. владел в Суздальском у. мельницей на р. Нерли при с. Спасское Городище; под лесными дачами, пахотной, огородной, сенокосной землей было всего 181 дес. 16 585 кв. саж. Мон-рь получил от правительства в Ковровском у. в 1906 г. лесную дачу Стулиха (12 дес. 1276 кв. саж.), в 1909 г.- дачу Объедовская (24 дес. 216 кв. саж.).

Денежные доходы Е. м. складывались из штатной суммы, получаемой от гос-ва, неокладной суммы (проценты с банковского капитала и с сумм, помещенных в ценные бумаги, арендная плата, доходы от иконной лавки, продажи сельскохозяйственной продукции) и церковной суммы (продажа свечей и просфор, кошельковый и кружечный сборы, доходы от часовни в центре Суздаля). Так, в 1905 г. Е. м. получил 15 265 р. 46 к., в т. ч. 2269 р. 7 к. штатной суммы, 2657 р. 90 к. церковной суммы, 9413 р. 49 к. неокладной суммы, процентных билетов - 825 р., залоговых - 100 р.

Однако на проведение крупных ремонтных работ денег в мон-ре не хватало. Когда в 1899 г. настоятелем Е. м. стал архим. сщмч. Серафим (Чичагов), готовились юбилейные торжества (500-летие кончины прп. Евфимия и 400-летие обретения его мощей), требовался капитальный ремонт обители. В окт. 1899 г. архим. Серафим обращался с «молитвой о помощи» в Синод и к благотворителям, в т. ч. к прот. св. Иоанну Сергиеву. На полученные средства до 1904 г. были отремонтированы стены, братский корпус, устроены новая трапезная, больница, богадельня, помещение для церковноприходской школы, б-ки и многое др.

1917-2008 гг.

После 1917 г. органы советской власти конфисковывали денежные средства и ценные бумаги, недвижимость (мельницу, все земли, за исключением огородов в Скучиловой слободе и под косогором у р. Каменки), реквизировали хозяйственный инвентарь, продукты, скот; в дек. 1917 г. мон-рь с 13 насельниками был обложен подоходным налогом (150 р.). С осени 1918 до февр. 1919 г. в Е. м. находилась Суздальская ЧК. По свидетельству монастырского делопроизводителя о. Нифонта, «с выселением из обители совершенно угнетенная, лишенная крова и средств к существованию братия вынуждена была устраиваться как и где кто, по своим способностям».

Св. Троица. Икона. Сер. XVII в. Происходит из собора Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале (ГВСМЗ)


Св. Троица. Икона. Сер. XVII в. Происходит из собора Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале (ГВСМЗ)

12 февр. 1919 г. комиссией Суздальского уездного исполнительного комитета в присутствии представителей Е. м. мон. Иеронима, иеродиаконов Иоанна и Евфимия и др. производилось вскрытие раки с мощами прп. Евфимия, «после чего рака была закрыта и заперта на ключ и опечатана сургучной печатью Суздальского УИКа» (ГА Владимирской обл. Ф. Р-366. Оп. 1. № 92. Л. 315). В нач. мая 1922 г. в Е. м. производилось изъятие церковных ценностей. В Суздальский уездный финотдел из мон-ря поступило 6 пудов 38 фунтов 10 золотников и 12 долей серебра, в т. ч. рака от мощей прп. Евфимия весом 2 пуда 6 фунтов (Там же. № 198. Л. 24). Мощи отдельно от раки вместе с наиболее ценными в художественном и историческом отношении предметами ризницы поступили в Суздальский музей. В дек. 1922 г. была создана губ. комиссия по учету церковного имущества и ликвидации мон-рей, в янв. аналогичная уездная подкомиссия начала работу в Суздале. 2 февр. 1923 г. Е. м. был закрыт, братия окончательно выселена, кельи с имуществом опечатаны.

11 июля 1923 г. постройки Е. м. переданы ОГПУ, в них разместился Суздальский лагерь особого назначения (политизолятор). Первая партия заключенных (11 чел.) поступила осенью 1923 г. В июне-авг. 1926 г. в политизоляторе находился митр. Крутицкий Петр (Полянский). В 1934 г. лагерь был реорганизован в Суздальскую тюрьму особого назначения НКВД, которая 1 июня 1939 г. была закрыта. 23 июня 1939 г. постройки Е. м. перешли в совместное владение Горкомхоза и Суздальского музея, а 3 июля - целиком в ведение Горкомхоза. Распоряжением Ивановского обкома ВКП(б) от 10 дек. 1939 г. корпуса Е. м. передавались обл. тракторной школе, но вскоре, 20 июня 1940 г., в мон-ре разместился лагерь для солдат интернированного чеш. легиона польск. армии. Среди легионеров в корпусах Е. м. находился Л. Свобода (впосл. Президент Чехословакии). С 28 дек. 1941 г. в Е. м. размещался спецлагерь НКВД № 160: проверочно-фильтрационный лагерь для бойцов Калининского и Западного фронтов, а с 1 марта 1943 г.- лагерь для военнопленных офицеров (немцев, итальянцев, венгров и румын). Неск. месяцев в лагере находились командующий 6-й нем. армией фельдмаршал Ф. Паулюс, ген.-лейтенант А. Шмидт, а также большая группа нем. офицеров и генералов, взятых в плен под Сталинградом,- всего 560 чел. Преображенский собор, братский корпус и помещения бывш. монастырской тюрьмы были оборудованы нарами, в корпусе архимандрита размещались канцелярия, клуб, карцер, в бывш. Никольской ц.- комендатура и санчасть, в хозяйственном корпусе - столовая и санпропускник; вдоль стены выстроены бараки для солдат. В 1945 г. в Успенской трапезной ц. проводились католич. богослужения пленным свящ. Вильбергом. Один из военнопленных, Джузеппе Баси, оставил альбом рисунков с видами мон-ря 1943-1946 гг., к-рый с 90-х гг. XX в. находится в фондах музея. В 1946 г. лагерь был упразднен, а монастырь передан отделу МВД по борьбе с детской беспризорностью, 1 сент. 1946 г. в зданиях Е. м. открылась детская муж. трудовая колония для несовершеннолетних преступников, с весны 1948 г.- колония со швейным профилем для девушек, с 1964 г.- воспитательная колония для несовершеннолетних, не осужденных судом, подчинявшаяся Министерству профтехобразования.

В 1958 г. архитектурный ансамбль Е. м. был передан ГВСМЗ, однако колония оставалась в нем до 1967 г. После выхода в 1967 г. постановления Совмина РСФСР «О создании в Суздале международного туристического центра» Е. м. предполагалось переоборудовать в туристическую базу ВЦСПС на 350 мест. Однако в 1972 г. комплекс построек Е. м. окончательно был закреплен за ГВСМЗ, что привело к активизации реставрационных работ и музеефикации монастырских зданий. В Благовещенской ц. была организована экспозиция, посвященная кн. Д. М. Пожарскому, в Преображенском соборе экспонируются фрески XVII в., раскрытые в процессе реставрации 1968-2000 гг., с экспозицией «Сила Саввин и Гурий Никитин - выдающиеся живописцы сер. XVII в.». В соборе организуются концерты церковных распевов. Иконостас, демонтированный в 30-х гг. XX в., в 1954 г. передан в Музей им. Андрея Рублёва. В просторном притворе-галерее собора устраиваются выставки и конференции. В Успенской ц. открыта выставка «наивной живописи», в трапезной храма проходят приемы. В примыкающем к Успенской ц. архимандритском корпусе организованы экспозиции «Книжные сокровища 6 столетий: XV-XX вв.», «Русская икона XVIII - нач. XX в.». В Никольской ц. и больничных палатах демонстрируются сокровища «Золотой кладовой» (иконы, церковная утварь, облачения, предметы декоративно-прикладного искусства), в помещениях бывш. монастырской крепости устраивалась экспозиция «Узники монастырской тюрьмы» (впосл. «Суздальская тюрьма: Летопись двух столетий»), в братском корпусе - выставки «История суздальских монастырей», «Сплетение судеб» (о суздальско-итал. исторических и культурных связях). На 2-м этаже открыт уникальный Музей реставрации.

Первый в Суздале памятник кн. Д. М. Пожарскому (скульптор З. И. Азгур) был поставлен в сквере у стен Е. м. В 1963 г. усилиями ГВСМЗ и Владимирской реставрационной мастерской на месте разрушенной в 1933 г. часовни над могилой Пожарского был установлен скромный памятник по проекту архит. О. Г. Гусевой. Вместо него в 1974 г. был возведен белокаменный монумент работы скульптора Н. А. Щербакова и архит. И. А. Гунста. По инициативе ГВСМЗ и при поддержке Администрации Президента РФ планируется воссоздание разрушенной часовни-усыпальницы XIX в.

К 1981 г. на колокольне Е. м. было установлено 19 колоколов и возобновлен звон. Всего в коллекции музея тогда насчитывалось ок. 40 колоколов, собранных в 60-70-х гг. XX в. на территории Владимирской обл. Вкладные монастырские колокола XVI-XVII вв. в июне 1932 г. были сброшены с колокольни, разбиты и отправлены на переплавку. Директор музея В. И. Романовский собрал и сохранил фрагменты колокола 1561 г., которые в наст. время представлены в экспозиции музея. 2 нояб. 2004 г. в Е. м. состоялась презентация монастырской часозвонницы.

На территории мон-ря устроен аптекарский огород. С кон. XX в. ежегодно в праздник Воскресения Господня совершается крестный ход из городских храмов на территорию Е. м., завершающийся литургией в Преображенском соборе. С 2005 г. в день Преображения Господня в соборе служат литургию и проходят праздничные торжества.

Арх.: РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. № 553; Ф. 281, 1203, 1209; «Историческое собрание из разных летописей и повествований о граде Суждале. Сочинение ключаря Суздальского собора Анания Федорова» // РГБ ОР. Рум. Ф. 256. Д. 5. Л. 22 об.; Ф. 256. Карт. 177. Д. 22. Л. 12; Архив СПбФИИ РАН. Ф. 12; ГВСМЗ. Суздальский филиал. Ф. Спасо-Евфимиев мон-рь, Варганов; ГА Владимирской обл. Ф. 40, 556, 578, Р-366, Р-1826.

Ист.: ПСРЛ. Т. 3. С. 193; Т. 6. С. 171, 221; Т. 8. С. 77, 113, 200, 271; Т. 12. С. 65, 189; Т. 13. С. 45, 278; Т. 14. С. 59; Т. 16. С. 188; Т. 18. С. 194; Т. 20. С. 257, 258, 335, 404, 580; Т. 21. С. 51, 421, 463; Т. 23. С. 204; Т. 25. С. 262, 263, 323; Т. 26. С. 197, 198; Т. 27. С. 109; Т. 28. С. 104, 270, 271; Т. 29. С. 253; Т. 31. С. 97, 105; Т. 33. С. 105; Т. 34. С. 15; Т. 35. С. 166; ДРВ. Ч. 5. С. 372; Ч. 11. С. 245; Ч. 19. С. 364; Продолж. Ч. 3. С. 169; Ч. 7. С. 68, 141; СГГД. 1813. Ч. 1. № 96, 196, 200, 203; 1819. Ч. 2. № 59; 1822. Ч. 3. № 16; ААЭ. 1836. Т. 1. № 303; Т. 2. № 7; Т. 3. № 8, 291, 294, 298, 301; Т. 4. № 15, 95, 99; Сказания современников о Димитрии самозванце. СПб., 18372. Ч. 2. С. 191; Акты юридические. СПб., 1838. № 10, 223, 378, 386; ДАИ. 1846. Т. 1. № 131. С. 196; 1853. Т. 5. № 26, 102; 1872. Т. 12. № 57; 1875. Т. 9. № 9, 106; АИ. 1841. Т. 2. № 87, 128; 1842. Т. 3. № 224; 1848. Т. 1. № 25, 29, 38, 55, 70, 71, 75, 76, 83-88, 91, 92, 96, 99, 102, 107, 116, 126, 148, 167, 177, 182, 209, 220, 243, 249; Опись книгам, хранившимся в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре // ВОИДР. 1850. Кн. 5. Отд. 3. С. 43-51; Дворцовые разряды. СПб., 1852. Т. 3. С. 410, 651, 982, 1151; АЮБДР. 1857. Т. 1. № 52. С. 240; № 63. С. 441; 1864. Т. 2. № 147. С. 365; Прошение к пожертвованию от настоятеля суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря Илариона с краткими ист. сведениями о мон-ре // ДЧ. 1862. № 5. С. 6; Извлечение из описи суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1660 г. / Сообщ.: К. Тихонравов // Владимирские ГВ. 1867. Ч. неофиц. № 14; ПКМГ. 1872. Т. 1. Отд. 1. С. 222; Описная книга суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1660 г. / Сообщ.: К. Н. Тихонравов // Владимирские ГВ. 1877. Ч. неофиц. № 12-26; То же. Владимир, 1878; РИБ. 1891. Т. 13. Стб. 17, 155, 796; Переписные книги г. Москвы, сост. в 1738-1742 гг. М., 1881. Т. 1. С. 86; Переписка И. А. Голышева с разными учеными лицами. Владимир, 1898. С. 100-101, 144, 262-264, 400, 424, 425; Город Суздаль в 7136-7138 (1628-1630) гг.: Список с писцовой книги г. Суздаля / Изд. Владимирской УАК. Владимир, 1905. С. 66; АСЭИ. 1958. Т. 2. С. 478-548; 1964. Т. 3. С. 465-482; Акты суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1506-1608 гг. М., 1998; Клосс Б. М. Избр. труды. М., 2001. Т. 2. С. 351-373, 405-408; Кат. писцовых книг Рус. гос-ва. М., 2007. Вып. 3: Писцовые книги вост. Замосковья.

Лит.: ИРИ. Ч. 4. С. 98-101; Ч. 6. С. 1045-1046; Герсеванов Н. Б. Спасо-Евфимиев мон-рь в Суздале // Владимирские ГВ. 1838. Ч. неофиц. № 37. С. 167-169; Снегирев И. М. Соборная церковь в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре. М., 1846, 18482; Доброхотов В. Соборная церковь в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре в г. Суздале // Владимирские ГВ. 1847. Ч. неофиц. № 50. С. 237-238; Военно-стат. обозрение Рос. империи. СПб., 1852. Т. 6. Ч. 2: Владимирская губ. С. 253; Тихонравов К. Н. [Замечательные пушки в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре] // Владимирские ГВ. 1853. Ч. неофиц. № 45. С. 275; он же. Древняя кольчуга, хранящаяся в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре // Там же. 1855. Ч. неофиц. № 10. С. 78-79; он же. Рукописная Псалтирь Максима Грека Святогорского в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре // Там же. 1856. Ч. неофиц. № 25. С. 197; он же. Описная кн. суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря 1660 г. Владимир, 1878; он же. Синодик суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря // Ежег. Владимирского губ. стат. комитета. Владимир, 1880. Вып. 3. Стб. 424-427; он же. Могила кн. Д. М. Пожарского в суздальском Спасо-Евфимиеве мон-ре // Владимирские ЕВ. 1913. Ч. неофиц. № 8. С. 205-209; Иоасаф (Гапонов), иером. Кн. Д. М. Пожарский и Арсений, архиеп. Суздальский. Владимир, 1854; он же. Церковно-ист. описание суздальских достопамятностей. Чугуев, 1857. С. 52-78; Фёдоров А. Историческое собр. о Богоспасаемом граде Суждале // ВОИДР. 1855. Кн. 22. Отд.: Мат-лы. С. 25-27, 31, 36, 42, 52-53, 96, 107, 179; Владимирский сб. М., 1857. С. 46, 47, 50-53, 55, 57, 129; Горчаков М. И. Монастырский приказ. М., 1868. Прил. № 15. С. 62; № 17. С. 70; Суздаль: Священнослужение в церкви для арестантов Спасо-Евфимиева мон-ря // Владимирские ГВ. 1868. Ч. неофиц. № 51. С. 1; Гарелин Я. П. Спасо-Евфимиев мон-рь в г. Суздале и 10 найденных в нем знамен в 1839 г. // Там же. 1869. Ч. неофиц. № 28. С. 1-4; он же. Спасо-Евфимиев мон-рь в г. Суздале и 10 найденных в нем знамен в 1859 г. // Тр. Владимирского губ. стат. комитета. Владимир, 1870. Вып. 8. С. 152-166; Сахаров Л. И. Из истории Спасо-Евфимиева суздальского мон-ря // Владимирские ЕВ. 1869. Ч. неофиц. № 19. С. 920-928; № 20. С. 975-984; он же. Ист. описание суздальского первокл. Спасо-Евфимиева мон-ря. Владимир, 1870, 18782. М., 19053; Толстой М. Путевые письма из древней суздальской обл. М., 1869. С. 73-78; Ростиславов Д. И. Опыт исслед. об имуществах и доходах наших монастырей. СПб., 1876. С. 29, 77, 109, 241, 316; Шляпкин И. А. Описание рукописей суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря. СПб., 1881; Пругавин А. С. Старообрядческие архиереи в суздальской крепости. СПб., 1903; он же. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством. М., 1905. С. 9-21, 95-130; он же. В казематах: Очерки и мат-лы по истории рус. тюрем. СПб., 1909. С. 139-275; Сведения о чудотворной иконе Успения Божией Матери, именуемой Корсунскою, находящейся в суздальском Спасо-Евфимиеве мон-ре // Владимирские ЕВ. 1888. Ч. неофиц. № 23. С. 915-923; Викторов А. Е. Описание рукописных собр. в книгохранилищах Сев. России. СПб., 1890. С. 311-318; Маклаков Н. А. Из истории суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря // Тр. Владимирской УАК. 1900. Кн. 2. Отд. 1. С. 21-37; Косаткин В. В. Мон-ри, соборы и приходские церкви Владимирской епархии, построенные до нач. XIX ст. Владимир, 1906. Ч. 1. С. 33-51; Горностаев Ф. Ф., Остроухов И. С. Доклад об осмотре соборного храма Спасо-Евфимиева мон-ря в г. Суздале // Древности: Тр. МАО. 1907. Т. 21. Вып. 2: Протоколы комиссии по сохранению древних памятников. С. 28-29; Шафров С. Могила кн. Пожарского в г. Суздале // Владимирские ЕВ. 1910. Ч. неофиц. № 42. С. 780-784; Добронравов В. Г. Род кн. Пожарских и Спасо-Евфимиев муж. мон-рь в г. Суздале. Владимир, 1911; Из истории суздальского Спасо-Евфимиева монастыря: По данным монастырского арх. Владимир, 1912; Суздаль и его достопамятности. Владимир, 1912. С. 23-73; Ушаков Н. Н. Спутник по древнему Владимиру и городам Владимирской губ. Владимир, 1913. С. 185-208; Майские юбилейные торжества 1613-1913. Высочайшее посещение г. Владимира и Суздаля 16 мая 1913 г. // Тр. Владимирской УАК. 1914. Кн. 16. С. 15-16; К суду над епископами-укрывателями // Призыв. 1922. № 66; Варганов А. Д. Cуздаль. М., 1944. С. 25-28; он же. Суздаль: Ист.-экон. очерк. Владимир, 1957. С. 70-74; он же. Суздаль: Очерки по истории и архитектуре. Ярославль, 1971. С. 164-177; Воронин Н. Н. Древнерусские города. М.; Л., 1945; он же. Владимир, Боголюбово, Суздаль, Юрьев Польской. М., 19652. С. 220-235; Ильин М. А. Рец. на кн.: Н. Н. Воронин «Древнерусские города». М., 1945 // ВИ. 1946. № 2/3. С. 142-144; Некрасов А. И. Памятники архитектуры Александровой слободы: Их состояние и значение. Александров, 1948. Маш. (Б-ка ЦМиАР). С. 173; Слесарчук Г. И. Хозяйство и крестьяне суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря: АКД. М., 1955; Столетов А. В. Памятники архитектуры Владимирской обл. Владимир, 1958. С. 115-124; Зимин А. А. Хронологический перечень актов архива суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря. 1506-1612 // АЕ за 1962 г. М., 1963. С. 366-396; Маштафаров В. Н. Крепостные сооружения Спасо-Евфимиевского мон-ря // Призыв. 1967. № 221. 21 сент. С. 4; Вагнер Г. К. Суздаль. М., 1969. С. 16-18; Брюсова В. Г. К биографии Гурия Никитина // АЕ за 1976 г. М., 1977. С. 267-271; Булыгин И. А. Монастырские крестьяне России в 1-й четв. XVII в. М., 1977. С. 28, 29, 45, 53, 81, 94, 95, 120, 165, 171, 175, 178, 217, 235, 236; Курганова Н. М. Вотчины Спасо-Евфимиевского мон-ря в XV-XVI вв. // Суздалю - 950 лет. Ярославль, 1977. С. 78-82; она же. История создания мавзолея Д. М. Пожарского в Спасо-Евфимиевом мон-ре Суздаля // Уваровские чтения - II. Муром, 21-23 апр. 1993 г. М., 1994. С. 154-160; она же. Надгробные плиты из усыпальницы кн. Пожарских и Хованских в Спасо-Евфимиеве мон-ре Суздаля // ПКНО, 1993. М., 1994. С. 396-404; она же. Страницы истории некрополя г. Суздаля. М., 2007. С. 65-72; Дудорова Л. В. Из истории Суздальского Спасо-Евфимиева мон-ря // Памятники истории и культуры. Ярославль, 1983. Вып. 2. С. 58-66; Суздаль. М., 1985. С. 99-128; Белов Ю. СТОН в мон-ре // Суздальская новь. 1988. № 152. С. 3; № 153. С. 3; № 155. С. 3; № 156. С. 3; Немцов Н. И. Реконструкция изразцовой печи из Спасо-Евфимиева мон-ря в Суздале // Архитектурное наследие и реставрация. М., 1988. Вып. 3. С. 242-250; Памятники истории и культуры Владимирской обл. Владимир, 1996. С. 427, 430, 431, 457, 458; Баталов А. Л. Московское каменное зодчество кон. XVI в.: Проблемы худож. мышления эпохи. М., 1996. С. 76-77 и др.; он же. К вопросу о датировке собора Спасо-Евфимиева мон-ря // Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь в истории и культуре России: Мат-лы науч.-практ. конф. (15-16 окт. 2002 г.). Владимир; Суздаль, 2003. С. 40-50; Маркова О. И. Лагерь для военнопленных в суздальском Спасо-Евфимиевом мон-ре, 1943-1946 // ГВСМЗ: Мат-лы исследований. 1996. Сб. 1. С. 104-111; она же. «Чешская страница» в истории Спасо-Евфимиева мон-ря (1940-1941) // там же. 1998. Сб. 4. С. 169-173; она же. Из истории суздальского Спасо-Евфимиевого мон-ря // Там же. 1999. Сб. 5. С. 91-97; РГАДА: Путев. М., 1997. Т. 3. Ч. 2. С. 808-811; Годунин А. Родовая усыпальница [князей Пожарских в Спасо-Евфимиевом мон-ре: История захоронения и памятника-часовни над могилой Д. М. Пожарского] // Памятники Отечества. 1999. № 3/4(44). С. 32-34; Гордеев С. А. Спасо-Евфимиев мон-рь... красуется яко град. СПб., 2001; он же. Спасо-Евфимиев мон-рь в Суздале. М., 2006; Аксенова А. И. Суздаль: XX в. Страницы истории. Владимир, 2002; она же. Суздальский музей в период Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. // ГВСМЗ: Мат-лы исследований. 2002. Сб. 8. С. 71-79; она же. Меж тем ветшает мон-рь // Сельская новь. 2003. № 41. С. 2; она же. Суздаль XX век: Из истории города-музея и музея-заповедника. Владимир, 2004; Вахтанова Н. В. Судьбы суздальских священнослужителей и монашествующих в 20-30-х гг. XX в. // ГВСМЗ: Мат-лы исследований. 2002. Сб. 8. С. 30-41; Горбунова Н. И. Политические заключенные суздальской тюрьмы // Там же. С. 62-70; она же. Итальянские военнопленные суздальского лагеря № 160, 1943-1946 гг. // Там же. 2004. Сб. 10. С. 54-62; Чупашкина А. И. Медаль Всемирной выставки 1867 г. в Париже суздальскому Спасо-Евфимиеву мон-рю // Там же. 2002. Сб. 8. С. 189-193; Суздальский Спасо-Евфимиев мон-рь в истории и культуре России: Мат-лы науч.-практ. конф. (15-16 окт. 2002 г.). Владимир; Суздаль, 2003; Тенеткина А. А. Суздальский Спасо-Евфимиев мон-рь в истории и культуре России // ДРВМ. 2003. № 1(11). С. 130-131; Быкова М. А. Малый золотой киот иконы «Богоматерь Корсунская» XVI в. // ГВСМЗ: Мат-лы исследований. 2004. Сб. 10. С. 90-96; Волкова М. Н. Сектанты тюрьмы Спасо-Евфимиева мон-ря, 1829-1905 гг. // Там же. С. 23-30; Петина Н. Н. Хозяйство Спасо-Евфимиева мон-ря на рубеже XIX-XX вв. // Там же. С. 14-22; она же. Экономическое положение Спасо-Евфимиева мон-ря во 2-й пол. XVIII в. // Там же. 2005. Сб. 11. С. 22-27; она же. Спасо-Евфимиев мон-рь в 1-й пол. XVIII в. // Там же. 2006. Сб. 12. С. 60-65; Глазков М. Травы аптекарского огорода Спасо-Евфимиева мон-ря. Владимир, 2006; Спасо-Преображенский собор, г. Суздаль. Владимир, [2006]; Житие старца Стефана. [Суздаль, 2007]; Родина М. Е. Д. М. Пожарский: Вечная память и трава забвения. Владимир, 2007; Евсеева Л. М., Борисенкова Т. Ю., Дьяченко О. А., Антыпко М. И. Иконостас из Преображенского собора Спасо-Евфимиевского мон-ря // Иконы XVII в. в собрании ЦМиАР (в печати).

А. В. Маштафаров

Источник: ЕВФИМИЕВ СУЗДАЛЬСКИЙ В ЧЕСТЬ ПРЕОБРАЖЕНИЯ ГОСПОДНЯ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

ЗАЧАТИЯ ПРАВЕДНОЙ АННОЙ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

(cтавропигиальный МП РПЦ), находится в Москве, во 2-м Зачатьевском пер., д. 2, близ ул. Остоженка. Основан, вероятно, в 80-х гг. XVI в. на участке древнейшей жен. обители столицы - московского во имя прп. Алексия, человека Божия, мон-ря.

Древнейшая история места по данным археологии и проблемы ее интерпретации

Вид на Зачатьевский мон-рь. Фотография. Нач. ХХ в.


Вид на Зачатьевский мон-рь. Фотография. Нач. ХХ в.

Ранняя история участка мон-ря обогатилась благодаря масштабным археологическим работам, проведенным Ин-том археологии РАН при разборке руин и строительстве нового собора в центральной части З. м. (2002-2008; под рук. Л. А. Беляева, Н. А. Кренке). Данные археологии показали непрерывность развития со 2-й пол. XIV до кон. XVI в. на исследуемой территории церковного, очевидно монастырского, комплекса. Древнейшие экземпляры надгробных плит 1-й пол. XIV - 1-й пол. XVI в. (среди них плита с надписью «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]» 30-40-х гг. XVI в.) указывают на вероятность отождествления участка с первоначальным местом древнего Алексиевского мон-ря. Выводы, сделанные по материалам захоронений, поддерживают находки, свидетельствующие о быте и раннем строительстве. В юго-зап. части соборной площади мон-ря стояла деревянная церковь, разобранная или сгоревшая до 1-й пол. XVI в. (обозначена находками керамических плиток «с ковчегом» на обороте, типичных для настилки полов в храмах Москвы 2-й пол. XIV-1-й пол. XV в.). Исключительно редкие и дорогие предметы XIV в. (сосуд из кит. фарфора-селадона, полуфаянсовые чаши из Золотой Орды, северокавк. «сфероконус» - толстостенный сосуд с узким отверстием, использовавшийся для перевозки химических препаратов) имеют общие черты с древностями Московского Кремля и указывают на возможную связь с высшими церковными кругами, напр. со свт. Алексием, часто ездившим в Орду. Обширная (более 150 экз.) нумизматическая коллекция (рус. монеты эпохи великих князей Димитрия Донского и Василия Димитриевича, удельных княжеств XV в. и Москвы кон. XV - 1-й пол. XVI в.) не исключает экономической активности в мон-ре; монет ручной чеканки здесь больше, чем обычно встречается в центре Москвы.

Фрагмент надгробия с надписью «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]». 30–40-е гг. XVI в.


Фрагмент надгробия с надписью «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]». 30–40-е гг. XVI в.

Ранние надгробия представляют эволюцию старомосковских памятников от плоской цки XIV в. и камней-валунов, характерных для сельских некрополей XIV-XV вв. На многих сохранились записи о дне, месяце и годе смерти (20 надписей XVI в.). 5 древнейших плит относятся к 1-й пол. XVI в. (Михаила Беклемишева († 1527), безымянная (с датой 1537/38), с надписью «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]»), ко 2-й пол. XIV в. (редкий тип с орнаментом, без надписи) и к кон. XV в. (безымянная плита с датой). Надгробия схимниц (6 плит с точными датами эпохи правления царя Иоанна Грозного; схимницы Ливии († 1560); схимницы Марии Семеновны и безымянная - обе 1568) доказывают присутствие мон-ря до кон. 60-х гг. XVI в. Следующая серия датированных плит относится к 1588/89 - 1600 гг. (13 надписей, в т. ч. на погребениях схимниц, см. в разд. «Некрополь»). Т. о., традиционно предполагаемые даты запустения Алексиевского мон-ря на Остоженке в связи с пожарами 1514 и 1547 гг. не подтвердились, но его перенос, возможно, произошел после набега Девлет-Гирея в 1571 г. и начала возведения каменных стен Белого города. Период запустения не мог продолжаться долее 1571-1584 гг. (обустройство обители к 1585 отражено в источниках, см. ниже). Зона древнейшего кладбища очерчена также находками, среди к-рых - сосуды для елея, свидетельствующие о бытовании совершения таинства Елеосвящения над умершими как в XIV-XV, так и в XVI-XVII вв., и предметы монашеского делания (вериги, четки и др.). Остальные материалы средневек. некрополя (более 800 захоронений) подтверждают хронологические рамки предполагаемого существования Алексиевского на месте З. м.

Археологически каменных построек ранее нач. XVI в. не выявлено, все более древние были деревянными. Древнейшее каменное здание - остатки церкви с трапезной и хозяйственными подвалами, датируемой по археологическим признакам 1-й третью - 2-й четв. XVI в. Здание занимало сев.-зап. угол соборной площади мон-ря и сохранило подземные кладки (белый камень и кирпич) до высоты 3,4 м. Своды большого подземного центрального зала (ок. 11×10 м изнутри, до 15×15 м снаружи) опирались на центральный столб; с юга к церкви примыкала подземная палата (4,5×4,5 м изнутри), перекрытая коробовым кирпичным сводом, заподлицо с вост. стеной; с востока - наземная пристройка (3,5×4 м изнутри), заподлицо с сев. стеной и, возможно, продолжавшаяся дальше к югу, вдоль вост. стены; с запада - мощные столбы-опоры галереи.

Расчистка фундаментов монастырских соборов: кладки XVI–XIX вв. Вид с северо-запада. Фотография. 2003 г.


Расчистка фундаментов монастырских соборов: кладки XVI–XIX вв. Вид с северо-запада. Фотография. 2003 г.

Участок З. м.- единственный среди рус. мон-рей, где системно изучена деревянная монастырская застройка кон. XIV - 1-й пол. XVI в. В юж. и зап. частях соборной площади открыты параллельные линии келий с глубокими подпольями. Они шли с запада на восток, вдоль оси собора, поворачивая затем к северу и огибая соборную площадь. Кельи существовали длительное время: ряд келий оставили и перешли в новые, сдвинув всю систему зданий к центру участка. Смена рядов произошла ок. сер. XV в.: подземные части сооружений пусты и засыпаны чистым песком. Кельи нового ряда погибли в огне, после чего их не восстановили: над подпольями лежат обгоревшие перекрытия и полы, на своих местах стоят оставленные сосуды: огромные (вместимость до 25 л) тонкостенные кувшины из белой глины, малые кувшины из красной глины, украшенные полосами лощения, «кубышки» (керамические бутыли). Собраны десятки целых сосудов, причем отмечен их одинаковый набор в кельях: 4-6 больших кувшинов, 3-4 малых, 1-2 кубышки, 1-2 горшка и маленькие кувшинчики, расписанные белым ангобом (раствор глины). Находки датируются XV - сер. XVI в., монеты в засыпке - сер. XVI в., что определяет момент гибели застройки. В 80-х гг. XVI в. внутренняя топография изменилась: подполья сгоревших зданий засыпали и застройку вдоль монастырской площади не возобновили - ее место заняло кладбище.

Схема деревянных и каменных построек XIV–XIX вв., открытых при раскопках 2003–2008 гг.


Схема деревянных и каменных построек XIV–XIX вв., открытых при раскопках 2003–2008 гг.

Археологические материалы вновь поставили известный в исторической науке вопрос о соотношении историй З. м. и Алексиевского мон-ря в XIV-XVI вв., который, по преданию, был основан свт. Алексием, митр. Московским, для своих сестер - 1-й игумении этой обители Иулиании и мон. Евпраксии (это мнение разделялось не всеми исследователями, см.: Ушакова. 1877. С. 7-9; Макарий. История РЦ. Кн. 3. С. 119; Турилов А. А. Алексий, свт. // ПЭ. 2000. Т. 1. С. 641; см. также ст. Иулиания и Евпраксия, преподобные). Большинство письменных источников XIV-XVI вв. не дают точных указаний на местоположение раннего Алексиевского мон-ря. Так, Львовская летопись, составленная после 60-х гг. XVI в., сообщает: «В лета 6886… Месяца ноеврия 28, церковь святого Алексея Человека Божия вверх по реце по Москве святый святитель Алексей постави на березе, во имя аньила своего, и в нем женский манастырь устрои и опщее житие, и придаде его к Михаилову Чюду к манастырю во облость, его же есть и доныне благодатию Христовою» (ПСРЛ. Т. 20. С. 198); в 1472 г. игумения Алексиевского мон-ря упоминается в связи с открытием в кремлевском Спасском на Бору мон-ре нетленных останков мон. Фетиньи (кнг. Марии, супруги вел. кн. Симеона Иоанновича Гордого), когда вел. кн. Иоанн III Васильевич «посла… по игумению Олексеевскую и повеле ея облещи во все новые ризы мнишеские, и облече ея» (ПСРЛ. Т. 6. С. 198); в 1486 г. верейский и белозерский кн. Михаил Андреевич оставил мон-рю дер. Нижнее в память о своих отце, матери и сыне Иване (ДДГ. С. 303), а в 1503 г. кн. Иван Борисович рузский завещал «к олексею святому десять рублев» (ДДГ. С. 352); 22 мая 1508 г. «Алексей Святой» и его окрестности выгорели при городском пожаре (ПСРЛ. Т. 6. С. 53; Т. 8. С. 249; Т. 13. С. 9); в завещании 1521 г. угличского кн. Димитрия Иоанновича Алексиевский мон-рь назван наряду с Вознесенской и Рождественской обителями, основанными на рубеже XIV и XV вв. (ДДГ. С. 409); Алексиевский мон-рь как находящийся в районе Чертолья упомянут в списке поповских старост Москвы 1551 г.: «Из Черторья из Олексеева монастыря из Девичья из придела от Преображения… поп Дмитрий» (цит. по: Боголюбский. 1894. № 9. С. 474).

Локализация Алексиевского монастыря на месте З. м. подтверждается, кроме археологических данных, рядом прямых свидетельств источников, прежде всего жалованной грамотой царя Михаила Феодоровича от 6 авг. 1623 г. (находилась в архиве З. м., известна в цитатах исследователей XIX в.). В свою очередь она подтверждается размещением Алексиевского мон-ря в XVI в. за ручьем Черторыем (т. е. за границами Белого города): мн. летописи упоминают построенный в мон-ре каменный храм в списке церквей, возведенных в Москве и ее ближайших окрестностях начиная с 1514 г. итал. мастером Алевизом Фрязином, как «церковь Алексей святый человек божей в девичьи монастыри за Черторьею…» (ПСРЛ. 1859. Т. 7. С. 254-255; ср.: ПСРЛ. Т. 34. 1978. С. 11; Т. 13. Ч. 1. С. 18 и др.).

История З. м. (XVI - нач. XX в.)

Чашечка для елея. Кон. XIV в.


Чашечка для елея. Кон. XIV в.

В церковной традиции до нач. XIX в. Алексиевский мон-рь и З. м. считались разными обителями, не имевшими преемственности (ИРИ. Ч. 3. С. 90-91 [Алексеевский Московский девичий монастырь]; Ч. 4. С. 139-141 [Зачатейский Московский девич монастырь]), со 2-й пол. XIX в. ранняя история Алексиевского мон-ря отождествлялась с З. м. (И. Е. Забелин, В. В. Зверинский, Л. П. Смирнов, И. Ф. Токмаков, Е. В. Ушакова, А. Ратшин и др.).

Историю переноса Алексиевского мон-ря излагает жалованная грамота 1623 г. царя Михаила Феодоровича. Согласно этому источнику, в годы правления вел. кн. Иоанна IV Васильевича «на том зачатейском месте был монастырь Олексея человека Божия и к тому де монастырю дана была вотчина и на ту вотчину была у них жалованная грамота и после де Московсково пожару тот Олексеевской монастырь переведен в каменной город в Чертолье» (цит. по: Смирнов. 1884. С. 13). Из этого текста делали вывод, что событие произошло в царствование Василия III Иоанновича или Иоанна IV, сопоставляя перенос обители с пожаром 1508 г. и постройкой каменного собора в мон-ре после 1514 г., с пожаром 1547 г., с набегом Девлет-Гирея в 1571 г. (Путеводитель. 1793. С. 5; Малиновский. 1992. С. 134 и др.). Грамота 1623 г., говоря о переносе в Чертолье, «в каменный город», отражает ситуацию своего времени, а не сер. XVI в. (Белый город строился в 1585-1591). Последнюю версию поддерживают материалы некрополя З. м., где обозначена лакуна 70-х - нач. 80-х гг. XVI в.

Грамота 1623 г. сообщает об устроении на Остоженке по инициативе царя Феодора Иоанновича (1584-1598) и царицы Ирины Феодоровны З. м. с храмом в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы «да в пределех свои ангелы святаго великомученика Федора Стратилата и святыя мученицы Ирины» и с ц. в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом свт. Алексия Московского (цит. по: Смирнов. 1884. С. 16). Замысел учредить обитель на месте ранее основанной свт. Алексием, с престолами в честь Зачатия и Рождества Пресв. Богородицы, а также с приделами во имя небесных покровителей царя и царицы, может рассматриваться как часть общей моленной программы царя Феодора Иоанновича и царицы Ирины о рождении наследника (Баталов. 1994. С. 27-30). Примечательно, что в Алексиевской обители в Чертолье также существовал придел с освящением в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы, что может указывать на единое происхождение обоих престолов от древнего Алексиевского мон-ря.

Первое упоминание З. м. встречается под 1585 г.: 27 июня в обитель был выдан ладан «на освещенья церкви Рожества Святыя Богородицы в девичь что за Земленым городом» (Земляной город проходил тогда по линии буд. Белого города), а при выдаче через месяц (27 июля) мон-рь назван «новым девичьим» («в Зачатейской в новой девич монастырь» - Книга расходная 7093 г. // РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 198. Л. 102 об.-103, 108 об.). Очевидно, к лету 1585 г. в З. м. было освящено 5 престолов: 2 главных (Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы, Рождества Пресв. Богородицы) и 3 придельных (вмч. Феодора Стратилата, вмц. Ирины, свт. Алексия, митр. Московского). С этого времени источники фиксируют оформление в З. м. местного почитания предполагаемых основательниц Алексиевского мон-ря игум. Иулиании и мон. Евпраксии. Впервые их имена включены в список местночтимых святых, составленный архим. Леонидом (Кавелиным), и в «Полный месяцеслов Востока» архиеп. Сергия (Спасского). По благословению игум. Калерии (1864-1881) с 1864 по 1909 г. послушницей Зосимой велась запись сказаний о чудесах и явлениях преподобных Иулиании и Евпраксии (составлено 70 сказаний и приведена молитва). 24 июня 2008 г. на Архиерейском Соборе основательницы обители были причислены к лику общецерковных святых.

В 1611 г. З. м. и слобода были сожжены («Литовские ж люди, выехав из города, зажгоша за Олексеевскою башнею Илью Пророка и Зачатейский монастырь, потом же и Деревянный город зажгоша за Москвою рекою» - ПСРЛ. 1910. Т. 14 (1-я пол.). С. 108). В сражении за Москву 24 авг. 1612 г. близ З. м. стояли войска Д. М. Пожарского («Князь Дмитрий же Михайлович с своей стороны ста у Москвы реки, у Ильи Пророка Обыденного, а воевод кои с ним приидоша из Ярославля поставише где был деревянный город в рву», атаковал поляков и взял приступом укрепление у Арбатских ворот - Там же. С. 125). Позже в З. м. приняли постриг сестра К. М. Минина («Выдано 19 апреля Зачатейского Девича монастыря старице Софье, Кузьмине сестре Минина для ее бедности, в приказе 5 рублев» - Записная книга Патриаршего приказа. 1653 (копия XIX в.) // ЦГИАМ. Ф. 2134. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 345) и старица Феофила Ляпунова (родственница Прокопия Ляпунова (?), упом. в Книгах выдачи ладана Патриаршего приказа в 1618-1623 - РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 398-403). После польско-литов. разорения (1611) З. м. был восстановлен и в 1623 г. по челобитной игум. Евфросинии с сестрами получил от царя Михаила Феодоровича государеву жалованную грамоту.

Л. А. Беляев

Управление З. м., его имущество и быт

Архивные материалы по истории З. м. с ХVII-XVIII вв. до наст. времени не являлись предметом специального изучения, в связи с чем информация по этому периоду носит фрагментарный характер.

При создании З. м. в нач. 80-х гг. XVI в., когда он, согласно жалованной грамоте 1623 г., получил вотчину, документы на владение обителью остались у Алексиевского мон-ря в Чертолье. При переводе Алексиевского мон-ря в Белый город его земли остались за ним (кроме полученной по духовной кн. Михаила Андреевича дер. Нижнее с угодьями, к 1560 они включали с. Татариновское в Манатьином стане Московского у.- АРГ: АММС. С. 159-160). Вопрос отсутствия сельскохозяйственных угодий у З. м. в XVII в. останется нерешенным. Из земельных владений З. м. располагал только городской слободой. Первое упоминание о ней как о слободе Алексиевского мон-ря в списке владений, не включенных в опричнину, может относиться именно к слободе на Остоженке: «Повеле же и на посаде улицы взятии в опришнину от Москвы реки: Чертолскую улицу и з Семчиньским селцом и до всполья, да Арбацкую улицу по обе стороны и с Сивцовым Врагом и до Дорогомиловского всполия, да до Никицкой улицы половину улицы, от города едучи левою стороною и до всполия, опричь Новинского монастыря и Савинского монастыря слобод и опричь Дорогомиловские слободы и до Нового Девича монастыря и Алексеевского монастыря слободы» (ПСРЛ. Т. 13. С. 395, под 7073 [1565] г.).

Наперсный крест-реликварий. XV в.


Наперсный крест-реликварий. XV в.

Согласно жалованной грамоте 1623 г., в 80-х гг. XVI в. З. м. получал ругу (см.: Смирнов. 1884. С. 16); в той же грамоте описаны размеры различных выдач в 20-х гг. XVII в. (Там же. С. 18). Игумении и живущим на монастырской земле бобылям дано было также право варить для своего употребления пиво, вино и мед («пивная явка»). В 1677 г. документы фиксируют точные размеры выдач клиру З. м. «жалованья столовых и ужинных и молебных денег», в то время как насельницы во главе с игуменией З. м. получали жалованье припасами. Грамота 1623 г. утвердила права З. м. на окружавшие его дворы и повинности их жителей: «Да у них же на монастырской земле слободка, а живут в ней бобылки а емлет де она [игумения] с тех бобылок в монастырь оброку за земли с сажени по десять денег… И тем их людем наших никаких податей не давати и с тяглыми людьми с соцкими и з десяцкими не тянути ни во что ни в какие проторы и в разметы» (Там же. С. 19). Когда по Соборному уложению 1649 г. в Москве остались лишь гос. слободы, на земле З. м. начали селиться служащие, платившие за аренду земли и строений: в переписи 1665-1667 гг. (всего 46 дворов) отмечена большая группа слобожан-арендаторов из числа дьяков Разрядного и Денежного приказов, Красного двора и Оружейной палаты, а также ремесленников, священно- и церковнослужителей, конюхов и стрельцов, стольников, боярских детей и жильцов. В грамоте 1623 г. определялся порядок судебных разбирательств. В З. м. и его слободе игумения обладала правом суда, «опричь душегубства и разбоя и татбы с поличным». Тяжбы людей городских или волостных с людьми монастырскими разбирали приказные. При тяжбе между игуменией и сестрами или между священно- и церковнослужителями право суда переходило к патриарху. Иск на игумению с сестрами или на их слуг и людей монастырской слободы разбирал лично царь или тот, кому он приказывал. Льготы жалованной грамоты Михаила Феодоровича подтверждали позже цари Алексей Михайлович и Феодор Алексеевич.

В XIX в. в монастырской ризнице хранились вклады в З. м. церковной утвари и книг, сделанные первыми царями династии Романовых. Среди них - старопечатные Апостол в досках, обложенных кожей, с подписью от имени царя Михаила Феодоровича от 5 апр. 7146 [1638] г.; Четвероевангелие 7135 [1627] г. в досках, обложенных синим бархатом, с дарственными надписями 1642 г.; Пятидесятница и Цветная Триодь, подаренные царем Алексеем Михайловичем в 1670 г. Царем Алексеем Михайловичем для З. м. был заказан (1653) напрестольный серебряный (вызолоченный) крест-мощевик чеканной работы, с драгоценными камнями, на оборотной стороне к-рого было 20 частиц св. мощей.

Царских выходов в З. м. записано сравнительно немного (царь Алексей Михайлович побывал в З. м. 22 марта 1666, 24 апр. 1668, 21 мая 1674, в апр. 1675), но прослеживается определенная связь этих посещений с приездами в дни празднования памяти свт. Алексия, митр. Московского, в девичьи мон-ри, расположенные выше Кремля по р. Москве (напр., в 1674 г., «Мая 21 день в четверток… изволил идти из села Хорошева к Москве и был в монастырех в Алексеевском, в Зачатейском, в Ново-девиче монастыре»). Посещений царя Феодора Алексеевича упомянуто еще меньше, и они связаны с традиц. датами походов по мон-рям (на сырной неделе 9 февр. и «во вторник Мироносицкой недели» 16 апр.).

Из особенностей богослужения в XVII в. отмечается приход в 80-90-х гг. на храмовые праздники Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы и Рождества Пресв. Богородицы в З. м. архиерея (его посылали, «когда Властем съезд на Москве») или чаще игумена мон-ря (обычно Сретенского).

Изменения в гос. и церковной жизни России эпохи имп. Петра I затронули З. м., экономическое состояние к-рого на рубеже XVII и XVIII вв. стало незавидным. Основным источником существования была царская руга, к-рую жаловали только игумении с сестрами, но не церковному клиру («…попом с причетники руги не давать, а кормитца им церковником прихоцкими людми» - Розметная книга [7]207 г. // Забелин. 1884. Стб. 487). В приходе З. м. тогда насчитывалось только 28 дворов из прежних 150, вскоре их число сократилось до 24. По царскому указу от 11 июля 1700 г. вся руга З. м. была заменена землями в Ряжске из отписных поместий окольничего кн. С. Р. Пожарского. Право на земли монастырской слободы было также оставлено за З. м. (Там же. Стб. 487), но доля поступлений с ее дворов продолжала падать. В прошении 1716 г. описано положение З. м. как самое бедственное: «…заплатить нечем, монастырь самой скудной и кормимся мирским поданиям; а руги вашего царского денежного жалованья нам не определено и пребываем в великой скудости и никогда такой доимки заплатить не можем; и сколько нас на правеже бить не будут, заплатить нам нечево»,- писала игумения Анна (Ларионова) с сестрами (Там же. Стб. 731), объясняя это тем, что жители «от талой воды, и от постою, и от пожаров пошли и дворы свои покинули, а некоторые остальные живут и те платят с той земли мостовые деньги и постой ставят же, а в прошлых годах платежей с них не бывало…». С нач. XVIII в. на участках, принадлежавших З. м., начали строить каменные здания; часть их сохранилась в перестроенном виде: палаты Киреевских (ул. Остоженка, 19, стр. 2), дом Бухвостова (2-й Зачатьевский пер., 5/23), дом Окуловой (3-й Зачатьевский пер., 5).

Костяные четки. XVII–XVIII вв.


Костяные четки. XVII–XVIII вв.

После указа о возможности покупки и продажи монастырских земель трудности усугубились: пустующие земли стали скупать купцы, чиновники, разбогатевшие цеховые. З. м. утратил общежительный устав: насельницы жили на жалованье из казны, на семейные капиталы или средства благотворителей; начали селиться т. н. белицы, в большинстве из дворянских родов, жившие в т. ч. на средства, вырученные от продажи рукоделия. Среди рукоделий были широко распространены прядение (в 1722 с прядильного двора были разосланы мастерицы с инструментами для обучения монахинь прядильному искусству), вязание, плетение кружев, шитье парадного платья и шитье золотом. Уже к кон. 20-х гг. XVIII в. и особенно в правление Анны Иоанновны (1730-1740) состояние дел улучшилось, перепись населения Москвы 1738 г. фиксирует на землях З. м. 109 дворов.

В 1763 г. по описи прапорщика Ф. Павлова (РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 191) на монастырских землях насчитывалось 68 домов, вишневый сад, 2 огорода и пустошь вдоль реки, дававшие вместе 115 р. 60 к. оброка в год. Опись перечисляет многочисленных насельниц: игум. Александру («из великороссийских священникова жена. Рукоделия никакого не имеет»), казначею (из белиц), 30 монахинь (5 церковниц, 4 псаломщицы, 3 водильницы игумении, 18 рядовых, из них большая часть престарелых), 35 белиц-указниц, 4 назначенные к пострижению, 14 проживающих без указа. Среди белиц многие были из известных в Москве дворянских родов. Все они, а также престарелые и увечные воины, проживавшие в богадельне, устроенной при З. м. повелением имп. Петра I, получали от обители жалованье деньгами и хлебом. Священно- и церковнослужителей названо 10 (4 священника, 3 диакона, дьячок, пономарь, сторож). По описи 1763 г. в ризнице хранилось много облачений и церковных тканей (8 пар воздухов походных и 28 праздничных, 4 завесы к царским вратам и 5 одежд на престол и жертвенник, 12 пелен напрестольных, 13 повседневных и 56 праздничных риз и др.). В большинстве они выполнены из дорогих цветных тканей, щедро расшиты серебряной и золотной нитью и, вероятно, являются работой насельниц З. м. Книгохранилище имело ок. 50 гл. обр. богослужебных книг.

В 1764 г., с вводом Положения о штатах, З. м. был определен как 3-классный необщежительный и лишен практически всей собственности в городе. Так, возобновляя в 1772 г. обветшавшую ограду З. м., игум. Измарагда вынуждена была просить духовную консисторию позволить разобрать ветхую, закрытую после чумы приписную ц. свт. Николая Чудотворца в Киевцах (район совр. Пречистенской наб.), чтобы получить материалы на строительство. Оставшаяся по разборке церкви земля в 1788 г. по прошению игум. Амфилогии была утверждена в постоянное владение З. м., использовалась под сплав леса, а позже сдавалась в аренду. Каменное строительство и благоустройство обители велись в основном на средства состоятельных благотворителей.

С началом правления имп. Павла I оклады архиерейским домам и монастырям были увеличены; их наделили из казенных оброчных статей мельницами, рыбными ловлями, землями и угодьями. В 1796 г. З. м. получил наряду с др. мон-рями 32 дес. земли в дачах дер. Соломыково Бронницкого у. В 1798 г. имп. указом по прошению игум. Доримедонты (Протопоповой) Московская казенная палата отвела во владение З. м. рыбную ловлю от устья р. Жуковки вниз по р. Москве до Луцковских дач на 3 версты (З. м. пользовался ею сам, с 1830 начал сдавать в аренду); одновременно была пожалована при с. Вакарине на р. Истре мельница (сдавалась в аренду). В этот период в З. м. было более 100 насельниц во главе с игум. Доримедонтой; была завершена перестройка соборного комплекса.

Церковь Сошествия Св. Духа. Фотография. 2008 г.


Церковь Сошествия Св. Духа. Фотография. 2008 г.

Значительный урон З. м. принесло нашествие Наполеона 1812 г. Согласно описанию послушницы З. м. дочери генерал-аншефа Е. И. Козловой, игум. Доримедонта с сестрами осталась в мон-ре. Со 2 по 4 сент. врата З. м. были закрыты; свящ. Емилиан Егоров ежедневно служил литургию. 4 сент. св. ворота были взломаны, мон-рь подожжен. Сестры нашли защиту за Крымским мостом, а через трое суток вернулись в мон-рь, к-рый французы запретили грабить. 8 сент. была отслужена всенощная, на следующий день - литургия на неразоблаченном престоле в приделе свт. Алексия. Кроме монастырских в церкви жили ок. 200 чел., спасавшихся от пожара и неприятеля. После освобождения Москвы З. м. получил средства на восстановление.

Уставом богоугодного заведения на жалованье к ц. в честь Сошествия Св. Духа были определены заштатный священник, а также церковница и несколько клиросных. В богадельне трудились бедные монастырские сестры, пользовавшиеся отапливаемой кельей и монастырской трапезой, а на белье, одежду и проч. получали жалованье, в свободное время им разрешалось работать на себя.

Состояние дел в З. м. к сер. XIX в. отражает отчет игум. Калерии (Хвостовой) за 1821-1867 гг. В эти годы количество насельниц выросло вдвое, до 173, доход увеличился в 10 раз; в храмах и в др. монастырских зданиях неоднократно поновляли иконостасы и росписи; был значительно усилен церковный звон. Кроме ц. Сошествия Св. Духа был устроен (1844) большой каменный 2-этажный корпус: на верхнем этаже - кельи, а на нижнем - общая трапеза, кухня и проч., поновлены монастырская ограда и хозяйственные службы. В Звенигородском у. было выделено по ходатайству его высокопреосвященства из казенных дач 150 дес. леса на отопление. Монастырь предоставлял временный приют богомольцам, снабжал их пищей от общей трапезы, от к-рой питались и бедные. З. м. активно занимался благотворительностью (пожертвования в пользу сир. христиан, на содержание чиновников духовной консистории, на содержание духовных учебных заведений и др.).

С 1881 г., при игум. Валентине, были предприняты действия по восстановлению общежительного уклада. К кон. XIX в. З. м. состоял в 3-м классе. По штату было положено до 180 насельниц. На содержание отпускалось из Московского губ. казначейства на жалованье настоятельнице с монашествующими, священно- и церковнослужителями - 200 р. 28 к., на церковные потребы - 8 р. 55 к., на содержание ризницы - 57 р. 12 к., на наем служителей - 115 р.

Много усилий к возрождению общежительного уклада и обновлению мон-ря приложила настоятельница З. м. игум. Мария (Коробка). В новом трапезном корпусе работали кроме квасной и хлебопекарни иконописная, рукодельная и свечная мастерские. Сестры занимались златошвейным и белошвейным рукоделием, вышивали шелком плащаницы и иконы, делали цветы для украшения храмов и др. При обители были 2-классная школа с бесплатным обедом, читальня для сестер, б-ка, больница, богадельня для сестер. В 1910 г. в старый трапезный корпус перевели состоявший при Филаретовском уч-ще Аксаковский приют для девочек. Существовавшую с нач. XX в. церковноприходскую школу преобразовали в 2-классную. В 1914 г. в обители расположили приют для детей солдат, погибших в первой мировой войне.

В 1910 г. был удовлетворен запрос игум. Марии об устроении монастырского подворья на землях в районе дер. Барвихи Звенигородского у. Были построены игуменские кельи, дом для сестер, трапезная, больница и школа для крестьянских детей, а также хозяйственные здания. В 1911 г. на подворье была возведена церковь.

К 1918 г. в З. м. насчитывалось 375 насельниц.

Игумении

Всего с нач. XVII по 1-ю четв. ХХ в. известно 25 игумений З. м.: Евфросиния (1623), Агафия (1655), Капитолина (1685-1694), Александра (до мая 1700), Евдокия (Челищева; июль 1700-1710, переведена в Вознесенский мон-рь), Памфилия (Титова; 1710-1715 ), Анна (Ларионова; 1717-1719), Поликарпа (1721), Ираида (Шарафетдинова; 1722-1726), Елена (Челищева; 4 февар. 1726-1742), Надежда (Чилищева; 1742-1753, уволена на покой), Александра (Семёнова; 1758 - июль 1763), Анфиса (Сурина; 1764-1767), Измарагда (Захарова; 1767-1775), Амфилогия (Грачёва; 1775 - 22 июля 1793), Доримедонта (Протопопова; 26 июня 1794 - 15 нояб. 1817), Митрополия (7 марта 1818 - 30 июня 1827, уволена на покой), Клавдия (5 июня 1827 - 19 июля 1830, переведена в Алексиевский мон-рь), Палладия (21 дек. 1830 - 15 апр. 1843), Аполлинария (Шувалова; 19 мая 1843-1851, уволена на покой), Мастридия (Ротенберг; 31 нояб. 1851 - 23 нояб. 1863, уволена на покой), Калерия (Хвостова; 25 окт. 1864 - 7 сент. 1881, уволена на покой), Валентина (20 окт. 1881 - 31 дек. 1908), Мария (Коробка; 22 марта 1909 - 1925, до закрытия мон-ря).

Игум. Иулиания (Каледа), А. Л. Баталов, Л. А. Беляев

Некрополь

Остатки памятной палатки (нач. 90-х гг. XVI в.) под полом ц. Божией Матери «Неопалимая Купина» (60-е гг. XVIII в.). Фотография. 2003 г.


Остатки памятной палатки (нач. 90-х гг. XVI в.) под полом ц. Божией Матери «Неопалимая Купина» (60-е гг. XVIII в.). Фотография. 2003 г.

Для истории З. м. кон. XVI-XVII вв. существенно изучение некрополя, практически неизвестного до раскопок. Надписи на плитах восстанавливают круг семей, связанных с З. м. Это бояре и дворяне известных фамилий («инока скимница Анисья Тимофеева жена Головкина», † 20 дек. 1596; Феодосия Воронцова, Т. П. Макшеев, † 21 февр. 1634, и др.); высокопоставленные приказные (Феодосия Григорьевна, жена дьяка Авраама Кощеева); богатые торговцы или ремесленники («инока скимница... брон(н)икова жена» Василия Усольцова; † 1596). На кладбище похоронено втрое больше женщин, чем мужчин (32 надписи против 9); среди погребенных до кон. XVII в.- 24 захоронения монахинь (из них 21 схимонахиня). 3 плиты связаны с семьями священнослужителей: плита с надписью: «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]») - и 2 плиты с именами жен иереев (жены Тихона Максимова, † 1654, и попадьи Наталии, «во иноцех» схимницы Неонилы, сер. XVII в.). На своих местах сохранилось всего 6 плит, в основном вблизи ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», в их числе часть плиты схимницы кон. XVI - нач. XVII в. Кладбище заняло всю соборную площадь, но изначально развивалось с северо-запада на восток и на юг, где на небольшой вершине приречного холма сохранились следы деревянного храма XIV в.

Надгробие схимницы. 1560 г.


Надгробие схимницы. 1560 г.

На юго-западе, в зоне жилых построек, вокруг места почитания погребений преподобных Иулиании и Евпраксии, отмеченного в кон. XVI в. каменной палаткой, тогда же возник новый участок кладбища (полностью археологически изучен, дата постройки палатки подтверждена обнаружением слоя ее строительства и совершенными вокруг нее погребениями c плитами 90-x гг. XVI в.). О существовании палатки до постройки ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» свидетельствует и прошение А. М. Аничковой о строительстве последней: «...в давних годех построена каменная палатка в которой погребены святителя Алексия… родные сестры». Археология позволяет отделить палатку кон. XVI в. от остатков палатки, упоминаемой Аничковой. Открытие палатки кон. XVI в. подтверждает существование почитания этого места в нач. 90-х гг. XVI в., на что косвенно указывалось в надписи на надгробии сестер в ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в З. м., зафиксированной в 1781 г.: «…в силу Указа Св. Синода о мужских и женских монастырях по какому случаю и дозволению построены и какия в них были достопамятныя происшествия в Московской духовной Консистории представлены надгробном камне надпись такова в 7100-м году на сем месте погребено тело бывшей первой игумении Улеянеи, сестра родная старица Евпраксия, а по роду сестра родная чудотворцу Алексию…» (копия 1798 г. со списка 1781 г.- ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2346. Л. 8; др. редакция - Смирнов. 1884. C. 80). В XIX в. плиты покрывали 2 рамы, на к-рых «на полотне» находились изображения сестер свт. Алексия (Метрика для имп. АХ. 1887 г. // ЦГИАМ. Ф. 454. Оп. 3. Д. 54. Л. 135-145).

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и игум. Зачатьевского мон-ря Иулиания на временной выставке археологических находок в мон-ре. Фотография. 25 нояб. 2005 г.


Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и игум. Зачатьевского мон-ря Иулиания на временной выставке археологических находок в мон-ре. Фотография. 25 нояб. 2005 г.

Т. о., можно поставить вопрос о почитании места погребения сестер-инокинь свт. Алексия, митр. Московского, в З. м. не позднее чем с кон. XVI в.

Монастырская традиция отождествляет первоначальницу московского Алексиевского мон-ря с алексиевской игум. Ульяной «от града Ярославля», упоминаемой в выписке Н. М. Карамзина под 1393 г.: «Того же лета (6901 [1393].- Ред.) по Велице дни на четвертой недели в субботу на ночь преставися игуменья Алексиевская Ульяна от града Ярославля, дщи некоего богата родителя и славна, сама же зело благобоязлива, чернечествовавши лет боле 30 и игуменья бывши 90 черницам и общему житью женскому начальница сущи, и многим девицам учительница бывши, и за премногую добродетель любима бысть от всех и почтена всюду, и положена подле церковь» (см.: Присёлков М. Д. Троицкая летопись. СПб., 20022. С. 442; Карамзин. ИГР. 1842. Т. 5. Кн. 2. Стб. 98. Примеч. 254; в известных летописных сводах текст отсутствует, его возводят к Троицкой летописи, утраченной в 1812). Отнесение известия о смерти игум. Иулиании к Алексиевскому мон-рю на Остоженке позволяло писавшим о мон-ре сдвигать момент его появления здесь к 1363 г. К такой трактовке и восходят даты основания обители, предложенные в XIX в.: 1358 и 1360 гг. (последняя из дат в наст. время принята в З. м. за основную). О «игумении Юлии, монахини Евпраксии» сообщают тексты синодиков, датированных XVII в. (?) (нижегородского Благовещенского и Стефанова Махрищского мон-рей).

Новая зона погребений сложилась также к востоку-юго-востоку от каменного собора (после 1514). Эти зоны сохранялись до XVIII в., но в 1766 г. кладбище у палатки перекрыла ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», а часть зап. участка - апсида собора Рождества Пресв. Богородицы (1807). К XVIII в. зоны кладбища были объединены, заняв огромный участок. Погребения совершались в сводчатых кирпичных склепах, их ряды идут по линии «север-юг»: 2 ряда к востоку от собора Рождества Пресв. Богородицы и ряд у ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Памятники XVIII в. (ок. 30, самый поздний - 1770) напоминают по форме гроб с текстом эпитафии на торце в простой рамке (плита схим. Анны (Рудаковой); † 20 июля 1720) и надгробия в виде саркофагов, также принадлежавшие схимонахиням и светским лицам. Кладбище З. м. закрыли в связи с эпидемией чумы (1771) по указу о запрете захоронения умерших в черте города.

На базе фрагментов архитектуры и коллекции предметов, собранных при раскопках, в наст. время в З. м. формируется монастырский музей-реликварий. Его основу составляет лапидарий: кирпичные и каменные кладки фундаментов соборов XVI-XIX вв., сохраненные на особых постаментах в подклете возводимого собора, и надгробия XIV-XVIII вв. Среди экспонатов - погребальные сосуды для елея XIV-XVIII вв.; волосники (головные уборы замужних женщин) XVI - нач. XVII в.; редкие образцы энколпионов XV в. (маленькая медная иконка с оглавием, двустворчатый крест-реликварий, резной по кости образок св. Никиты); нательные кресты металлические (крест кон. XVII (?) в. с владельческой надписью Петра Андреевича Зиновьева), из камня, дерева и слюды в оправе (резной по янтарю крест с рельефным распятием; деревянный крест-мощевик с изображением Богоматери, XVII-XVIII вв.), собрание четок из стекла, дерева и кости; вериги XVII - нач. XVIII в.

Л. А. Беляев

Архитектура. Строительство в З. м.

В жалованной грамоте 1623 г. упоминается, что при Феодоре Иоанновиче в З. м. был построен Зачатиевский собор с приделами во имя вмц. Феодора Стратилата и вмч. Ирины, а также храм в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом свт. Алексия, митр. Московского. В какой конфигурации и в каком материале были построены храмы (кроме соборного) - неизвестно. При пожаре 1611 г. деревянные здания мон-ря сгорели, каменные должны были пострадать. Первым 11 авг. 1621 г. был освящен храм в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом (РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 400. Л. 75); примечательно, что в 30-х - 40-х гг. XVII в. из мон-ря приходили к патриарху не только в день Зачатия, но и в день Рождества Пресв. Богородицы. 11 нояб. 1630 г. был освящен главный престол собора в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы (РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 409. Л. 28 об.), 6 июля 1631 г.- его приделы («в Зачатейской девич монастырь что за Чертолскими вороты в церковь Федора Стратилата да в церковь мученицы Ирины что в пределе у Зачатия Святые Анны на освящение...» - РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 410. Л. 102 об.- 103). Судя по выдаче ладана 30 июля 1653 г., через 20 лет эти престолы потребовалось заново освятить (Там же. Л. 162-162 об.). В 1696 г. была сооружена каменная надвратная ц. в честь Нерукотворного образа Спасителя. В нач. XVIII в. именная подушная книга из 5 престолов фиксирует лишь Зачатиевский и вмч. Феодора Стратилата; как во 2-й пол. XVII в. сложилась судьба 3 других (Рождества Пресв. Богородицы, вмц. Ирины и свт. Алексия) - в наст. время неясно.

План Зачатиевского мон-ря в 2006 г. (с указанием участков раскопок 2003–2006)


План Зачатиевского мон-ря в 2006 г. (с указанием участков раскопок 2003–2006)

К нач. XVIII в. облик З. м. известен по материалам раскопок, по изображению на раскрашенной лубочной картине «Москва с монастырями» (нач. XVIII в.) и нек-рым документам, в т. ч. картографическим. Так, З. м. представлен на планах Москвы И. Ф. Мичурина (1739), 1767 г. (копия 1768 г.- РГВИА. ВУА. Д. 22169), фиксационном 1774-1775 гг. (проектная копия 1782-1784 гг.- РГАДА. Ф. 192. № 5), 1806-1808 гг. (РГВИА. ВУА. Д. 22174; Генеральный план города 1813 г.) и в «Профилях с показанием окрестных зданий» худож. Ф. К. Соколова (1806-1808 гг.- РГВИА. ВУА. Д. 22174), в описании 1763 г. прапорщика Павлова от Комиссии по составлению точной описи всех церковных земель и доходов, созданной указом имп. Екатерины II. Согласно последнему, в З. м. кроме церквей и древней палатки над могилами преподобных Иулиании и Евпраксии каменными были игуменские кельи и ограда вокруг мон-ря, а деревянными - 54 кельи, казенная сторожка и богадельня для 6 монахинь (РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 191). В каменной ограде кроме св. ворот были т. н. задние ворота (перестроены в нач. XX в.- ЦГИАМ. Ф. 454. Оп. 3. Д. 54. 4-5). В 1766-1768 гг. была построена ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» с трапезной, в кон. XVIII - нач. XIX в. сложился комплекс нового собора в честь Рождества Пресв. Богородицы с трапезной, приделами и колокольней. В 1846-1850 гг. была сооружена ц. в честь Сошествия Св. Духа, а в 1887 г. ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» была включена в состав новой в честь Казанской иконы Божией Матери. Т. о., к кон. XIX в. З. м. имел 3 отдельные церкви: соборную в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделами и колокольней, Сошествия Св. Духа с богадельней и надвратную приходскую Нерукотворного образа Спасителя. По правую сторону св. ворот располагались каменные настоятельский корпус и 2-этажный корпус с общей трапезной и кельями. По левую сторону - каменные корпус для священнослужителей и сестер, еще один келейный и одноэтажный богаделенный корпуса. По вост., юж. и зап. стенам стояло 18 собственных деревянных келий монашествующих (2 из них сохр. до наст. времени). В юго-вост. углу находились деревянные задние ворота и небольшой каменный одноэтажный корпус для служителей, а затем сестер.

В нач. ХХ в. в состав храмов З. м. вошли приписная ц. Воскресения словущего на Остоженке (XVII в., 1831, не сохр.) и новопостроенная деревянная ц. Покрова Пресв. Богородицы на подворье в дер. Барвихе Звенигородского у. (1911, архит. А. А. Латков, не сохр.; восстановлена по первоначальному проекту, 1998).

I. Собор в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы. Раскрытые раскопками фундаменты ориентировочно относятся к зданию кон. XVI в., разобранному при строительстве собора в нач. XIX в. Храм ориентирован на восток с небольшим отклонением к северу. Размеры 17×11 м; изнутри четверик 9×9 м (в чистой кладке больше), ширина стен в чистой кладке ок. 2 м; наличие боковых апсид вероятно, но не доказано; ширина фундамента стен до 3 м. Фундаменты (сохранность до 1,2 м) заложены в материковый песок и опирались на сваи; в центральной апсиде в забутовку введены бревна-лежни. Кладка бутовая из известняка (12-20×20-35 см, в т. ч. части надгробий с орнаментом XVI в.) на известковом растворе. Стены храма были из кирпича размером 30-31×13,5-14×7-8 см.

Фундаменты апсид. Кон. XVI и нач. XIX в. Фотография. 2003 г.


Фундаменты апсид. Кон. XVI и нач. XIX в. Фотография. 2003 г.

Судя по схематичному изображению на лубке нач. XVIII в., это был монументальный храм с пятиглавием на горке кокошников, большой трапезной и колокольней по оси. Сметы на ремонт указывают, что до пожара 1752 г. его пятиглавие было деревянным, а затем восстановлено в камне: «...по осмотру явилось: в том монастыре на церкви пять глав каменных и на всех кресты поставлены, одна из них крайних покрыта черепицею, среднюю главу начали опаивать жестью» (Скворцов Н. А. Мат-лы по Москве и Моск. епархии за XVIII в. М., 1911. Вып. 1. С. 432). Храм был бесстолпным (РГАДА. Ф. 280. Оп. 1. Д. 9583. Л. 5), его освещали 6 слюдяных окон, так же как и алтарь, что говорит о трехчастности последнего. При храме имелась каменная трапезная, опиравшаяся на столбы (ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2337. Л. 1) и соединенная с теплым приделом вмч. Феодора Стратилата. Аргументом в пользу того, что придел был теплым, является следственное дело 1766 г. о краже утвари: «И сего июня 1 дня в поздния обедни шел мимо церкви Феодора Стратилата… в которой вошед стоял… умыслил он, будучи в теплой церкви, что-нибудь украсть» (Сб. мат-лов для VIII-го Археологического съезда в Москве / Сост.: И. Ф. Токмаков. М., 1889. Вып. 3: Моск. губ. и ее святыни (история, археология и статистика). С. 15). С запада к трапезной примыкала колокольня высотой ок. 30 м (ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2337. Л. 6 об.), нижний ярус к-рой представлял собой открытую паперть. С юга и севера у храма было 2 крытых крыльца.

В 90-х гг. XVIII в. было получено разрешение построить новую трапезную вместо обветшавшей старой. При этом игум. Доримедонта решила восстановить престол свт. Алексия, митр. Московского, указанный в грамоте 1623 г. Несмотря на первоначальный отказ митр. Платона (Левшина; Там же. Л. 1), разрешение было получено 19 окт. 1798 (Там же. Ед. хр. 2346. Л. 7 об.- 9). После пристройки трапезной с 2 приделами оказалось, что старая церковь «не соответствует в высоте своим препорциям». В 1799 г. было решено возвести новый собор, причем игум. Доримедонта и здесь пожелала восстановить древний придел Рождества Пресв. Богородицы, «поелику оному пределу и по жалованной сему монастырю государя… Феодора Иоанновича грамоте быть повелено и хотя еще онаго не было сооружено, но в день Рожества Богородицы всегда в монастыре празднество и водоосвящение бывает» (Там же. Л. 11). Собор был построен в 1804-1807 гг. (Клировая ведомость 1826 г. // ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1740. Л. 135), и престол Рождества Пресв. Богородицы стал главным, а престол Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы перенесли на хоры. Т. о., в пределах собора была восстановлена почти вся сакральная топография З. м. кон. XVI в.

Интерьер собора до закрытия мон-ря. Фотография. Нач. ХХ в.


Интерьер собора до закрытия мон-ря. Фотография. Нач. ХХ в.

Собор З. м. ориентировался на «готический вкус» рус. архитектуры посл. трети XVIII в. Высокий четверик был завершен граненым куполом на относительно невысоком прямоугольном в плане барабане со срезанными углами. Продолжением башнеобразных выступов по краям четверика служили высокие пинакли, заменявшие традиц. боковые главы. На лишенных украшений стенах выделялись высокие стрельчатые окна. Новая колокольня (1812?) была поставлена напротив зап. фасада храма и связывалась с собором узкой галереей на бочкообразных столбах. Она была выдержана в стилистике собора: на мощном 8-гранном основании колокольни возвышались 2 восьмерика со стрельчатыми проемами звона, увенчанные напоминающим шатер завершением. Примечательно, что при закладке нового собора его разместили так, что центральная апсида предшествующего храма оказалась охваченной новыми фундаментами. Эта апелляция к святости и древности старого собора укладывается и в общую концепцию зодчего, проектировавшего собор в соответствии с формами русского средневек. храма в «готических» стилевых мотивах, естественных для кон. XVIII в.

Надвратная ц. Нерукотворного образа Спасителя. 1696 г. Фотография. Нач. ХХ в.


Надвратная ц. Нерукотворного образа Спасителя. 1696 г. Фотография. Нач. ХХ в.

На основании архитектурного стиля собора его авторство иногда приписывали М. Ф. Казакову (напр., см.: Власюк А. И., Каплун А. И., Кипарисова А. А. Казаков. М., 1957. С. 337), архитектором колокольни называли его сына - М. М. Казакова, к-рого также считали автором собора (см.: Кожин Н. А. Новые мат-лы о М. Ф. Казакове и его ученике А. Н. Бакареве // Академия архитектуры. М., 1935. № 1/2. С. 113-114). Собор был расписан в XIX в., в 1910 г. роспись поновлялась «в живописном вкусе». По страховой оценке 1910 г., «стены внутри церкви оштукатурены и выкрашены масляной краской» (РГИА. Ф. 799. Д. 931. Л. 54).

II. Церковь в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», небольшая, одноэтажная, была построена в 1766 г. (освящена 11 окт.) на почитаемом в XVII-XVIII вв. в З. м. месте погребения преподобных Иулиании и Евпраксии на средства белицы мон-ря А. М. Аничковой. 22 июля 1765 г. она написала в прошении, что в «давних годех построена каменная палатка в которой погребены святителя Алексия… родные сестры», над к-рыми «ни демественного пения, ни поминовения не бывает... желает палатку разобрать и построить церковь Неопалимой Купины для поминовения каменную…» (ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2346. Л. 9). В 1768 г. на средства вдовы С. М. Аничковой, сестры белицы-ктиторши, была выстроена каменная трапезная. После пожара 1812 г. церковь восстановили и освятили (1816). В 1887 г. ее разобрали, а престол перенесли в придел ц. Казанской иконы Божией Матери.

Во время археологических работ в нач. XXI в. внутри четверика церкви под остатком постамента для надгробий основательниц мон-ря было открыто основание каменной поминальной «палатки» (нач. 90-х гг. XVI в.), к-рая обозначала юго-зап. угол соборной площади. Это было небольшое (ок. 1,4×1,8 м) прямоугольное сооружение из маломерного кирпича (21×11×5 см) на известковом растворе. Сохранилась кладка «в один кирпич», опущенная в грунт на 2 ряда от древней поверхности. Дата постройки подтверждена надписью надгробия «Антониды Терентьевой дочери († 21 мая 1592)», лежавшего непосредственно на слое извести времени строительства.

Новый трапезный корпус. 1909 г. Фотография. Нач. ХХ в.


Новый трапезный корпус. 1909 г. Фотография. Нач. ХХ в.

III. Церковь в честь Нерукотворного образа Спасителя была построена в 1696 г. вместо существовавшей со времен царя Алексея Михайловича (1645-1676) часовни Всемилостивого Спаса над св. воротами на средства стольника А. Л. Римского-Корсакова и его супруги, урожд. кн. М. Ф. Шаховской (их особняк находился на землях З. м.) в качестве домового храма и усыпальницы. Храм типичен для нарышкинского стиля - восьмерик на четверике, с небольшой трапезной и 3-частным алтарем. Богослужения в нем отправляли священники З. м. по договору из руги, получаемой от Римских-Корсаковых, к-рые также обеспечивали храм церковной утварью. По указу о «затворении девичьих мон-рей» (1722) Спасскую ц. объявили приходской и устроили крыльцо (1724) со стороны улицы, что дало возможность Римским-Корсаковым приглашать сторонних священников для совершения богослужений и треб. Настоятельницы З. м. в результате длительных тяжб добились причисления храма к обители (1773-1775).

IV. Церковь в честь Сошествия Св. Духа при богадельне была построена на средства белицы монастыря В. М. Головиной (1846-1850, архит. М. Д. Быковский). Небольшой однопрестольный одноглавый 2-этажный храм в скромном варианте визант. стиля был поставлен близко к колокольне, на одной оси с соборным храмом, чем Быковский стремился создать равновесие 2 групп сооружений в монастырском ансамбле (Кириченко Е. И. Михаил Быковский. М., 1988. С. 211). С запада к храму был пристроен корпус, на нижнем этаже к-рого помещались богадельня, столовая и кухня, а на верхнем - ризница и покои Головиной. Одноэтажная боковая пристройка к корпусу богадельни в 1910 г. была надстроена 2-м этажом.

V. Церковь в честь Казанской иконы Божией Матери (1887, архит. А. А. Никифоров) возведена по ходатайству и на средства купчихи 2-й гильдии А. А. Смирновой. Храм соединил соборный комплекс с ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», был пристроен к собору западнее придела вмч. Феодора Стратилата, при этом пришлось разобрать алтарь первой, соединив ее с объемом новой постройки и перенеся престол в алтарь ц. в честь Казанской иконы Божией Матери (с сохранением дня празднования иконе Божией Матери «Неопалимая Купина»). Этот храм - единственный в соборном комплексе XIX в., имевший частично сохранившуюся и благодаря этому археологически изученную подземную часть - зал 12×7,5 м.

VI. Другие постройки. Первые каменные кельи, игуменские, были построены в кон. XVII в. по традиции рядом со св. воротами. Они состояли из бесстолпной палаты с подклетом и пристроенных к ней деревянных жилых покоев. В 1752 г., после пожара, их перестроили, в 40-х гг. XIX в. надстроили 2-м этажом. В 1-й четв. XIX в. на месте деревянных келий черниц и белиц вдоль сев. ограды возвели одноэтажный сестринский корпус из 2 строений, каменного и деревянного. В 1887 г. из них был образован протяженный каменный сестринский корпус (ЦГИАМ. Ф. 54. Оп. 144. Д. 34. Л. 1-2 об.). Тогда же восточнее возвели 2-этажное здание келий с нижним каменным и деревянным (оштукатуренным) 2-м этажом. В 1-й трети XIX в. западнее была построена каменная трапезная, на 2-м этаже (1844) - монашеские келии. В 30-х гг. XIX в. в юго-вост. углу территории был сооружен одноэтажный каменный корпус для монастырских служителей. В нач. ХХ в., когда была возведена келейно-хозяйственная пристройка (на месте деревянных келий), основной корпус стали занимать монастырские сестры. В 1909 г. вдоль вост. линии стены вместо деревянных келий был построен новый трапезный корпус с палатой на 300 человек, кельями, мастерскими, квасной и хлебопекарней (архит. Латков). В оформлении этого сооружения соединены мотивы рус., неорус. и визант. стилей.

Лит.: Путеводитель к древностям и достопамятностям Московским. М., 1793. Ч. 4; Ратшин А. В. Полное собр. ист. сведений о всех бывших в древности и ныне существующих мон-рях и примечательных церквях в России. М., 1852. С. 242, 248; Ушакова Е. В. Краткий ист. очерк Моск. Алексеевского девичьего мон-ря. М., 1877; Забелин И. Е. Мат-лы для истории, археологии и статистики г. Москвы. М., 1884. Т. 2; Смирнов Л. П. Ист. описание Моск. Зачатьевского девичьего мон-ря. М., 1884; Бочаров Н. П. Раскопки в Зачатьевском мон-ре // Моск. листок. 1887. № 101, 12 апр. С. 2; Зверинский. 1890. Т. 1; 1892. Т. 2. № 10; 1897. Т. 3. № 803; Боголюбский М., прот. Московская иерархия // ЧОЛДП. 1894. Отд. 1. № 9. С. 447-482; № 10. С. 529-578; Токмаков И. Ф. Ист. и археол. описание Моск. Алексеевского девичьего мон-ря. М., 18962; Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. М., 1950. Т. 1; Малиновский А. Ф. Обозрение Москвы. М., 1992; Баталов А. Л. Моление о чадородии и обетное строительство царя Феодора Иоанновича // Заказчик в истории рус. архитектуры. М., 1994. Вып. 1. С. 117-140. (Архив архитектуры; 5); Беляев Л. А. Древние мон-ри Москвы по данным археологии. М., 1994; он же. Архитектурно-археол. памятник как предмет охраны и проблемы формирования локальных музеев: Опыт работы в Моск. ставропигиальном жен. Зачатьевском мон-ре // Проблемы спасательной археологии: Науч.-практ. конф. к 75-летию А. Г. Векслера. М., 2006. С. 23-28; он же. Зачатьевский (Алексеевский) мон-рь в Москве // Институт археологии РАН: Сб. ст. М., 2007. С. 108-111; Выголов В. П. К вопросу о постройках и личности Алевиза Фрязина // ДРИ. СПб., 1997. [Вып.:] Исслед. и атрибуции. С. 234-245; Кучкин В. А. Антиклоссицизм // ДРВМ. 2002. № 4(10). С. 100-102; Беляев Л. А. и др. Раскопки в Зачатьевском мон-ре Москвы // Археол. открытия 2003 г. М., 2004. С. 149-152; Там же, 2004 г. М., 2005. С. 98-100; Там же, 2005 г. М., 2007. С. 110-114; Беляев Л. А., Гайдуков П. Г. Средневековые монеты из раскопок в Зачатьевском мон-ре в 2005 г. // Проблемы спасательной археологии. М., 2006. С. 40-41; Беляев Л. А., Кренке Н. А. Монастырский некрополь XVI-XVII вв.: Плиты из Зачатьевского мон-ря // Рус. средневек. надгробие, XIII-XVII вв.: Мат-лы к своду. М., 2006. Вып. 1. С. 44-50; Ёлкина И. И. Храм кон. XVI в. в Алексеевском Зачатьевском мон-ре: Результаты исслед. 2003-2005 гг. // Моск. Русь: Проблемы археологии и истории архитектуры: К 60-летию Л. А. Беляева. М., 2008. С. 394-404; она же. Волосники XVI-XVII вв. из погребений Зачатьевского мон-ря в Москве // Рос. Арх. 2008. № 2. С. 142-149; Глазунова О. Н. Комплексы керамики из жилых построек 2-й пол. XV - нач. XVI в. Зачатьевского мон-ря (г. Москва) // Там же. С. 128-141.

Игум. Иулиания (Каледа), А. Л. Баталов, Л. А. Беляев

История З. м. (1917-2008)

В нач. нояб. 1917 г. красногвардейцы и революционные солдаты захватили З. м. и начали отсюда и от Крымской пл. штурм штаба Московского военного округа (во дворце Всеволожских, Пречистенка, д. 7). На колокольне З. м. и в ц. Воскресения Христова (Новой) на Остоженке были установлены огневые точки. В обители объявили чрезвычайное положение, запретив монашествующим выход за ограду и ограничив передвижение в стенах мон-ря. В 1918 г. с целью защиты святынь и богоугодных заведений З. м. игум. Мария под покровительством Патриарха Всероссийского Тихона основала братство во имя иконы Божией Матери «Милостивая». При нем были образованы амбулатория и библиотека, велись курсы Закона Божия, хорового пения, лекции-беседы.

Интерьер ц. Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы. Фотография. 2003 г.


Интерьер ц. Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы. Фотография. 2003 г.

В апр. 1918 г., после издания Указа Правительства РСФСР «О национализации всех монастырей», 5-й отдел по борьбе с религией Народного комиссариата юстиции приступил к ликвидации землевладения З. м.; действующие храмы объявили приходскими, передав общинам. Ок. 100 сестер выселили, часть монашествующих арестовали, остальные добровольно покинули мон-рь. В З. м. организовали трудовые артели-коммуны (швейную, ткацкую, хлебопекарню), ликвидированные в 1923 г. В 1918 г. решением Президиума Моссовета храмы З. м. передали в ведение Главмузея, а решение Наркомпроса о придании мон-рю статуса культурного, художественного и архитектурного памятника с последующим преобразованием его в филиал Новодевичьего мон-ря приостановило разрушение церковных строений. Храмы неоднократно переходили от властей к церковной общине и наоборот. 1 сент. 1920 г. их передали общине (более 500 членов), куда вошли монашествующие (152 чел.).

В ходе гос. реквизиций церковного имущества с 21 марта по 5 апр. 1922 г. у З. м., невзирая на сопротивление музейных сотрудников, изъяли 32 золотника золотых и 17 пудов 46 фунтов серебряных изделий. В З. м. разместились гос. учреждения, в т. ч. «Детский городок» Наркомпроса для сирот и беспризорников, где работали монахини (в старом трапезном корпусе и зап. деревянных кельях). Большую часть келий заселили работниками МГУ, милиции, преподавателями и студентами мед. клиник и др. Были полностью разобраны хозяйственные постройки, частично - монастырская ограда.

Внутреннее убранство ц. Сошествия Св. Духа. Фотография. 2003 г.


Внутреннее убранство ц. Сошествия Св. Духа. Фотография. 2003 г.

Обновленческие структуры церковного управления пытались поставить З. м. под контроль, присылая из Московского епархиального управления (МЕУ) указы финансового и справочно-адм. характера; сохранилось постановление заседания МЕУ о запрещении в служении прот. Михаила Ивановского (арестован 8 окт. 1930) за неповиновение обновленцам (ЦГИАМ. Ф. 2303. Оп. 1. Д. 5; Ф. 2125. Оп. 2. Д. 483). На нач. 1923 г. пришелся новый этап борьбы за ликвидацию З. м. Общину обвиняли в сокрытии церковных ценностей, использовании хлебопекарни для выпекания просфор, монархической пропаганде. Президиум Моссовета принял решение расторгнуть договор с общиной, передать храмы Сошествия Св. Духа и Нерукотворного образа Спасителя в ведение Главмузея, а храм Рождества Пресв. Богородицы - в распоряжение Наркомпроса. В 1925 г. вышло постановление Моссовета о переселении монахинь в подмосковные монастыри (согласно акту обследования от 11 нояб. 1924, в З. м. оставалось ок. 130 монахинь), но на деле монашествующих просто выселили. Часть монахинь проживала в одном из строений на подворье в дер. Барвихе, церковь к-рого оставалась действующей. Ими была зарегистрирована пошивочная артель. В 1932 г. храм разобрали, уничтожили кладбище при нем.

В 1926 г. были закрыты все церкви З. м. и он окончательно перешел в распоряжение Наркомпроса. В 1930 г. вопреки распоряжению Наркомпроса о превращении З. м. в филиал музея Новодевичьего мон-ря власти начали занимать церкви под жилье, склады и конторы. В 1933 г. с ц. Сошествия Св. Духа сняли купол, а келью Головиной и богадельню превратили в конторское учреждение. Ордера на занятие зданий были временными, поскольку готовился их снос в связи со строительством Дворца Советов и прокладкой проспекта. В 1935 г. были разобраны приписные церкви Успения Пресв. Богородицы и Воскресения Христова (Новая) на Остоженке. В 1934 г., несмотря на указ о музейной ценности зданий, собор Рождества Пресв. Богородицы с ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» и колокольней взорвали, а в 1939 г. на их месте построили 4-этажное типовое здание школы. Новый трапезный корпус был занят швейным ПТУ и коммунальным жильем; к 1950 г. полностью утрачены 16 деревянных келий и 2-этажный каменный келейный корпус, историческое благоустройство мон-ря (скотник, конюшня, 3 сада, палисады при богадельнях и приюте, зеленые насаждения, булыжное мощение, монастырские колодцы и проч.); юж. корпус келий надстроили. Разрушение приостановили только в 60-х гг. XX в. К этому времени в полуразрушенном состоянии были части юго-зап. (кон. XVII в.), сев.-вост. и зап. стен (кон. XIX в.), св. ворота с надвратной ц. Нерукотворного образа Спасителя, старый трапезный и настоятельский корпуса, сев. и сев.-вост. келейные корпуса, вост. деревянные кельи, новый трапезный корпус и юж. корпус с корпусом сторожки, сильно перестроенный больничный корпус с ц. Сошествия Св. Духа. Строения использовали под жилье, в усыпальнице надвратной церкви был устроен гараж АН, в арочном проеме - склад.

Церковь Покрова Пресв. Богородицы на подворье в Барвихе. 1998 г. Фотография. 2000 г.


Церковь Покрова Пресв. Богородицы на подворье в Барвихе. 1998 г. Фотография. 2000 г.

На средства Мин-ва культуры СССР были частично выселены сторонние орг-ции и лица из помещений З. м., проведена реставрация ц. Сошествия Св. Духа с установкой креста на куполе, храм поставили на гос. охрану как памятник истории и архитектуры (в работе по его сохранению важную роль играла архит. И. И. Казакевич). Др. строения З. м. до нач. 90-х гг. XX в. продолжали использовать под коммунальное жилье и гос. учреждения.

После закрытия З. м. большая часть насельниц осталась в Москве. Судьба сестер, арестованных в 1926 г., неизвестна. По документам следственных дел установлена часть имен арестованных в 1930-1931 гг., а также ок. 50 имен насельниц, высланных в Казахстан и иные места ссылок. Сохранились сведения о сестрах-подвижницах З. м.: схим. Сара была известна прозорливостью, по монастырскому преданию, она последней покинула З. м., похоронена на Даниловском кладбище в Москве; схим. Филарета (Дегтярёва, † 10 авг. 1980) после бегства из арестантского поезда с др. сестрами жила в землянке в лесу, сохраняя у себя иконы из З. м.; мон. Маргарите в начале гонений явилась прп. игум. Иулиания, велев остаться в мон-ре, где та пребывала до 1925 г., скончалась и похоронена в Муроме.

Собраны сведения и о последних священнослужителях мон-ря. Духовник обители прот. Михаил Николаевич Ивановский в 1930 г. был на 3 года лишен права жить в ряде центральных областей, проживал в Угличе, затем в Твери, продолжая окормлять монахинь З. м. ( 12 окт. 1942), 29 апр. 1989 г. посмертно реабилитирован. Особая роль в сохранении монашеской жизни З. м. принадлежала сестрам, составившим в Москве общину при ц. прор. Илии в Обыденском пер., куда были перенесены святыни из З. м. С 1951 г. их окормлял прот. Александр Егоров. Последняя насельница З. м., схим. Нина, умерла 3 нояб. 1984 г.

21 авг. 1991 г. при ц. прор. Илии в Обыденском пер. по благословению Патриарха Алексия II было создано сестричество в честь иконы Божией Матери «Милостивая», целью которого было возрождение обители. 6 июня 1991 г., в день Св. Духа, был отслужен 1-й молебен в здании надвратного храма. 8 июня 1992 г. вышло Постановление Правительства Москвы о передаче сестричеству надвратной церкви и ц. Сошествия Св. Духа. 25 нояб. 1993 г., в день празднования чудотворного образа Божией Матери «Милостивая», Патриарх Алексий II совершил освящение надвратного храма. 5 мая 1995 г. Свящ. Синодом принято решение об открытии и о возобновлении монашеской жизни в З. м. с утверждением статуса ставропигиального жен. мон-ря. 5 сент. 1995 г. вышло Постановление Правительства Москвы о передаче строений мон-ря РПЦ. 8 окт. 2002 г. было получено Постановление Правительства Москвы, позволившее разобрать школьное здание, стоявшее на месте монастырского собора Рождества Пресв. Богородицы. В 2004 г. совершено малое освящение Успенской ц., устроенной в подземной части храма Сошествия Св. Духа. 24 нояб. 2004 г., по завершении росписи алтаря и установлении каменного иконостаса, совершено малое освящение ц. Сошествия Св. Духа. С этого времени воскресные и праздничные богослужения проходят в ц. Сошествия Св. Духа. В ее юж. пристройке был устроен придел во имя cщмч. Владимира Амбарцумова (освящен 2 нояб. 2005). 25 нояб. 2005 г. состоялась торжественная закладка воссоздаваемого собора в честь Рождества Пресв. Богородицы.

В наст. время З. м. является общежительным и действует на основании устава. Настоятельница - игум. Иулиания (Каледа); насельниц ок. 30. В мон-ре работают просфорная и хлебопекарня, швейная мастерская. На подворье З. м. в дер. Барвихе есть подсобное хозяйство (теплица, огород, скотный двор). Причт состоит из 4 священников, диакона, старшего священнослужителя и духовника сестер - прот. Николая Важнова.

Богослужения в обители совершаются ежедневно. В воскресные дни по окончании литургии - водосвятные молебны с чтением акафиста преподобным Иулиании и Евпраксии или cщмч. Киприану и мц. Иустине (поочередно). 1 или 2 раза в месяц за вечерним богослужением в воскресный день совершается чтение акафиста праведным Иоакиму и Анне с молением о даровании чад. Ежедневно перед Божественной литургией служатся молебны с чтением акафиста основательницам мон-ря, преподобным женам игум. Иулиании и мон. Евпраксии. Каждый четверг (за исключением праздников) по окончании вечерни совершается параклис - молебен с пением канона и акафиста перед чудотворной иконой Божией Матери «Милостивая».

На подворье в дер. Барвихе 9 июня 1996 г. еп. Орехово-Зуевский Алексий (Фролов) совершил чин закладки ц. в честь Покрова Пресв. Богородицы, 14 окт. 1998 г. состоялось малое освящение восстановленного храма. В ц. Покрова Пресв. Богородицы богослужения совершаются в воскресные дни, великие и двунадесятые праздники, в дни особо чтимых святых. В доме при храме устроен баптистерий для совершения таинства Крещения.

С 1998 г. в помещениях старого трапезного корпуса размещается богадельня. Среди призреваемых - престарелые монахини и мирянки (на 2008 - 10 стариц).

Святыни

Икона Божией Матери «Милостивая». Кон. XVIII в.


Икона Божией Матери «Милостивая». Кон. XVIII в.

Главная святыня З. м.- чудотворная икона Божией Матери «Милостивая» традиц. письма, в вышитой жемчугом ризе, украшенной драгоценными камнями (сохр. малая часть). Ее появление в обители восходит к кон. XVIII в.; до закрытия З. м. в 1925 г. образ находился в соборе Рождества Пресв. Богородицы. В донесении игум. Валентины благочинному московских мон-рей от 21 сент. 1901 г. икона именуется чудотворной, каждую среду перед ней совершался молебен с акафистом. При закрытии З. м. игум. Мария собрала сестер на последний молебен перед чтимым образом. Серебряную ризу оставили в З. м., а икону вместе с игуменским жезлом и др. святынями перенесли в ц. прор. Илии в Обыденском пер.

Праздник иконы Божией Матери «Милостивая» (25 нояб. н. с.) стал особо чтимым в ц. прор. Илии. По монастырской традиции служилось всенощное бдение с пением акафиста. После литургии одна из монахинь устраивала у себя трапезу, за к-рой раз в году встречались монашествующие закрытой обители. Усердием прихожан в 50-х гг. икону оправили в серебряную позолоченную ризу с драгоценными камнями. Со времени создания сестричества (1991) сестры стали собираться по четвергам в ц. прор. Илии и петь акафист у иконы, молясь о возрождении в обители монашеской жизни. По благословению прот. Александра Егорова в 1993 г. был написан список иконы, на к-ром Богородица изображена с игуменским жезлом. Список предназначался для ц. прор. Илии взамен чудотворного образа, но был передан в З. м., где через 2 недели замироточил. 25 нояб. 1999 г. по благословению Патриарха Алексия II чудотворная икона была торжественно возвращена в обитель. В день ее передачи Патриарх возвел в сан игумении мон. Иулианию (Каледу) и вручил ей жезл, оставленный последней игуменией обители у образа Богоматери, поручив, т. о., судьбу обители Небесной Игумении. С 2004 г. икона находится в ц. Сошествия Св. Духа, куда к ней стекаются многочисленные паломники. По молитвам у иконы супруги получают разрешение от бесчадия.

Среди чтимых святынь З. м.- икона Богородицы «Помощница в родах» (XIX в.), от к-рой известны случаи благодатной помощи при трудном разрешении рожениц; мироточивая икона вмч. Пантелеимона с частицей мощей святого (кон. XX в.).

Игум. Иулиания (Каледа)

Источник: ЗАЧАТИЯ ПРАВЕДНОЙ АННОЙ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ